Раздался громкий лязг: железные стражи одновременно выхватили мечи из ножен и двинулись на Грегориона. Тот по привычке замахнулся и обрушил всю мощь молота прямо на голову одному из воинов, но, к его изумлению, противник не только не упал замертво, но даже не сбавил шаг, а продолжал идти вперёд с головой, свороченной набок.

«Прямо как солдаты у храма» — мелькнуло в разуме Грегориона. Тогда он переместился ближе к краю башни и, подгадав момент, ударил так, что один из железных стражей потерял равновесие и упал вниз, перевалившись через ограждение.

Так же он поступил ещё с одним, а следующего сумел сбить с ног и размозжить ему голову. Его не раз отправляли сюда помощником звонаря в наказание, поэтому он помнил расположение колоколов наизусть и мог двигаться так, чтобы его не окружили, ловко заманивая противников к самому краю.

Но вот один из стражей ткнул мечом в ногу. Инквизитор почти не ощутил боли, только приглушённое давящее чувство, а вскоре схожее ощущение повторилось, но уже в плече. Грегорион почувствовал, как по груди течёт его собственная кровь. Железный страж снова занёс меч, но инквизитор по наитию что было сил ударил молотом по колоколу.

Раздался глубокий, раскатистый гул. То был Большой Эд, позеленевший от времени бронзовый исполин, старший брат всех столичных колоколов, освящённый первым патриархом. Железный страж пошатнулся и издал протяжный стон, схватившись за голову. Теперь Грегорион знал, что делать.

Он стал сражаться возле Большого Эда, не забывая время от времени бить по нему молотом. Железные стражи мешкали, и этого хватало инквизитору, чтобы сражать их одного за другим. Он получил немало ран, даже почувствовал нечто похожее на боль, однако, стиснув зубы, гнал это чувство прочь. Но вдруг что-то ударило Грегориона по шлему с такой силой, что в голове зазвенело.

На него налетел воин в доспехе с серебром, что прежде стоял возле Агны. Инквизитор не успел увернуться от очередного удара, и палица угодила ему в бок, заставив пошатнуться.

«Для такого оружия это слишком, как и для его владельца. Наверняка сила Калантара» — успел подумать Грегорион, прежде чем увернулся от следующего удара. Молот вновь грянул по колоколу, но воин с палицей и не думал замедлиться.

«Этот не одержим!» — осенило инквизитора. Удар палицы пришёлся на грудь, и Грегориона отнесло почти к самому краю. Он почувствовал, как треснула кора, как заскрипела древесная плоть, ощутил привкус крови во рту.

Инквизитор схватился с оказавшимся рядом железным стражем и краем глаза заметил блеск полированного металла: воин в серебряном доспехе нёсся на него, сжимая палицу в обеих руках. Малейшее промедление — и он сам полетит вниз с башни.