— Пришел, — его голос был слаб, но лишен дрожи. — Отпустили с галер?

— Выходной же, пап, воскресенье, — я присел на край кресла, которое стояло рядом с кроватью.

— Видел я ваше воскресенье, праздные прогулки, — он криво усмехнулся. — Два «шкафа» в коридоре. Серьезный у тебя проект, Андрей.

Он помолчал, переводя дыхание.

— Мать рада. Спокойна. Это хорошо. Спасибо.

— Это не я. Это… компания.

— Компания ничего не делает просто так, — отрезал он. — Я хоть и старый, но не выжил из ума. Они вложились. Теперь ждут отдачи.

Он снова замолчал, и я видел, как он борется со слабостью, как собирает силы для каждого слова.

— Как там твой… «Ковчег»? Все та же нелинейная логика?

— Все сложнее, пап, — я решил не скрывать и говорить с ним на нашем языке. — Система сбоит. Сильно. Есть… аномалии, которые я не могу объяснить. Непредсказуемые события, которые ломают все прогнозы.

Я в общих чертах обрисовал детали, которые успели сложиться у меня в голове. Он слушал внимательно, его взгляд стал еще острее, словно он заглядывал не мне в глаза, а в самую суть описываемой мной проблемы.

— Запомни, Андрей… — прошептал он, и я наклонился ближе. — Старое правило инженера… Если система сбоит, и ты не можешь найти ошибку в коде… — он сделал паузу, набирая воздух. — Значит, ищи не ошибку. Ищи того, кому выгоден сбой.

Эти слова были не просто советом. Это был диагностический инструмент. Скальпель, который вскрывал суть любой проблемы. Я всю жизнь пытался следовать этому принципу, но сейчас, услышав его от отца, в этих стенах, я понял его на новом уровне. Крот. Романус. Михаил. Это были не просто баги. Это были аномалии, выгодные кому-то. Нужно было лишь понять, кому именно.

— Чини свою систему, сынок, — сказал отец, и его веки устало опустились. — А я… я тут отлежусь. Нужно подлатать шасси.

Я осторожно сжал его руку, сухую и холодную.

— Отдыхай, пап. Я еще заеду на неделе.

Я открыл дверь и в палату тут же вошла мама, сменяя меня в кресле у кровати. Я лишь молча помахал ей рукой.

Выйдя из палаты, я нашел Стригунова разговаривающим с лечащим врачом.

— Все в порядке, — сказал Виктор, когда я подошел. — Кризис миновал. Теперь наблюдение и реабилитация. Он в лучших руках.

— Спасибо, Виктор, — искренне сказал я.

— Это моя работа, — отрезал он. — Поехали. Машина ждет.

На обратном пути я смотрел в окно, но не видел города. В голове стучала одна-единственная фраза, простое и гениальное правило старого инженера. Ищи не ошибку. Ищи того, кому выгоден сбой.

Охота на крота продолжалась, но что, если это так же были всего лишь симптомы?