— Мы все хорошо поработали, — ответил я, все еще пытаясь осмыслить произошедший скачок.

— Это точно. Ладно, нам пора. Лут собран, ачивки получены, пора в таверну, обмывать, — он усмехнулся. — Будешь в Логосе, присоединяйся. И на будущее, «Волки» всегда рады толковым кастерам!

Он и его ребята достали из инвентаря тускло светящиеся камни возврата. Короткая вспышка и их группа исчезла, оставив после себя лишь легкое мерцание в воздухе. Я остался один посреди затихающего поля боя. Большинство групп уже расходилось.

Именно в этот момент я почувствовал на себе взгляд. Тяжелый, пристальный, он выделялся на фоне общего расслабленного гула. Я обернулся.

Прямо ко мне, рассекая толпу оставшихся игроков, шел Праведник. Его отполированные доспехи из белого золота сияли даже в тусклом свете болот, отражая вспышки заклинаний телепортов. Он двигался спокойно, уверенно, игнорируя всех, его цель была одна. Я. За ним следовали несколько его паладинов, но держались на расстоянии, создавая вокруг своего лидера пустую зону.

Внутри все похолодело. Я перехватил посох, готовый к бою. Старые счеты, предательство, украденный ключ, причин для конфликта было более чем достаточно.

Праведник

Уровень 82

Класс: паладин-каратель

<Праведный Гнев>

Но он остановился в нескольких шагах от меня и не стал доставать свой огромный молот. Он просто стоял и смотрел. И когда он заговорил, я на мгновение потерял дар речи. В его голосе не было ни капли того пафосного, ролевого надрыва, который я помнил. Никаких скверн, Света и воздаяния. Это был спокойный, ровный, деловой тон обычного человека.

— Андрей Воронцов. Или мне стоит называть вас Маркус?

Использование моего реального имени в игре было не просто нарушением этикета. Это был силовой прием. Демонстрация того, что он знает больше, чем должен. Что эта встреча, не случайность.

— Что тебе нужно? — спросил я, не опуская оружия.

— Для начала, понимания, — он сделал едва заметный жест, и его паладины остановились еще дальше. — Вы ведь профессионал, Андрей. Человек корпорации. Должны понимать, что такое приказ руководства. То, что произошло с [Первоключом]… это не было личным. Это была корпоративная директива. Неприятная, но необходимая.

Он говорил о предательстве так, словно обсуждал квартальный отчет. В его голосе не было ни извинения, ни злорадства. Лишь сухая констатация факта.

— Я не чувствую своей вины, — продолжил он, словно прочитав мои мысли. — Это всего лишь игра, Андрей. И в то же время, игра корпораций. Вы работаете на «НейроВертекс». Я, на «ГлобалКорп». Иногда наши интересы пересекаются. Иногда, сталкиваются. Тогда, в Подгороде, они столкнулись.