— Рынок диктует цены! — отрезал Жаббер. — Не нравится, плывите дальше. Ах да, у вас же руль сломан! Какая досада!

Вся наша компания обступила стол. Снайдер, не говоря ни слова, начал точить наконечник стрелы. Бошка демонстративно зажег на ладони маленький огненный шар и начал перекатывать его между пальцами. Шнырь просто исчез в тени угла, но мэр явно чувствовал его присутствие.

— А если мы заплатим… информацией? — тихо спросил Михаил, подмигнув мне.

Мэр скосил глаза.

— Какой еще информацией, бродяги?

— О том, что ваша жена, госпожа Жаббер, каждую среду посещает не храм, а… — Михаил сделал паузу, — домик на окраине, где живет молодой, симпатичный лесоруб.

— Мы как раз проходили мимо, когда искали дерево, — вставил я, поддерживая блеф. — Очень… живописный домик.

Лицо мэра пошло пятнами.

— Ты… ты лжешь! Откуда…

— У нас свои источники, — Шнырь материализовался из тени и положил на стол какой-то мятый листок. — И доказательства. Письма. Очень… поэтичные.

Михаил подхватил игру.

— Знаете, господин мэр, я ведь бард. Я мог бы написать об этом песню. Балладу о лесорубе и мэрше. Она стала бы хитом в каждой таверне Логоса. Представляете?

Жаббер побагровел, потом побледнел. Он вытер пот со лба шелковым платком, косясь на огненный шар в руке Бошки и на суровое лицо Снайдера.

— Триста… нет, тридцать золотых. Чисто символически. За оформление бумаг.

— Договорились, — улыбнулся Михаил. — И, пожалуй, выпишите нам пропуск на беспрепятственный выход из порта.

Чтобы стража не задавала лишних вопросов.

— Конечно, конечно… — мэр торопливо черкнул что-то на пергаменте и шлепнул печатью. — Только… про песню… не надо.

— Я могила, — заверил его Михаил, на глазах мэра сжигая записку Шныря.

Выйдя из ратуши, Шнырь ухмыльнулся.

— А ты хорош, Легенда. «Баллада о лесорубе». Я чуть не засмеялся.

— Ты тоже не промах с этим листком, — кивнул Михаил. — Откуда ты узнал про жену?

— Я не знал, — пожал плечами Шнырь. — Просто блеф. У таких типов всегда есть жена и всегда есть кто-то еще. Или у него, или у нее. Всегда, такие правила.

Мы все рассмеялись. Даже Снайдер улыбнулся.

Но отдых был недолгим.

Едва мы вернулись к верфи, как нас встретил капитан стражи, бледный и трясущийся.

— Они идут! — закричал он. — Мурлоки! Они потеряли тотем и теперь хотят сжечь город!

Действительно, со стороны доков доносился шум боя. Орда, которую мы разозлили, решила отомстить всему Прибрежному.

— Ну что, — сказал я, глядя на свою команду. — Мы кашу заварили, нам и расхлебывать. К бою!

— Погнали! — Бошка уже кастовал [Огненный шар].

Это была славная битва. Мы встали плечом к плечу со стражниками на узком мосту, ведущем к докам. Мурлоки лезли волна за волной, но здесь, в узком проходе, их численное преимущество не имело значения.