Пираты, лишившись своего главного козыря и видя, что их корабль набирает воду после удара Бошки, начали отступать.

— Уходят! — выдохнул Шнырь, вытирая пот со лба.

— Пусть валят, — прохрипел Сталевар. — Нам не до погони. Мы горим.

Пожар на корме разгорался. «Речная Дева», избитая, пробитая в нескольких местах, тяжело осела в воду.

— Насосы! Все на насосы! — орал капитан. — И тушите этот чертов огонь!

Мы бросились тушить. Команда «Стальных Братьев», я, Бошка, который теперь испарял воду, чтобы сбить пламя паром, даже Михаил отложил лютню и таскал ведра.

* * *

Пожар мы потушили, но победа эта была с привкусом гари и отчаяния.

Небо над рекой, еще недавно чистое, затянули свинцовые тучи. Ветер, до этого просто свежий, превратился в шквал, срывающий пену с волн. Элла, обычно спокойная, вздыбилась. Начинался шторм.

— Только этого не хватало! — прокричал капитан, вцепившись в штурвал побелевшими пальцами. — Держитесь! Сейчас качнет!

Баржу подбросило. Ящики, которые мы не успели закрепить, с грохотом покатились по палубе. Одна из клеток с курами улетела за борт.

Но шторм принес не только проблемы. Он принес дождь. Ливень, стена воды, которая мгновенно добила остатки огня на корме. Пар валил клубами, смешиваясь с дождем и туманом.

— Маркус! — голос Снайдера, зоркого даже в такую погоду, пробился сквозь рев ветра. — Они не ушли! Они возвращаются!

Я прищурился. Сквозь пелену дождя я увидел силуэты. Пиратские корабли, потрепанные, но все еще на плаву, разворачивались. Они шли на нас. Медленно, осторожно, как волки, окружающие раненого оленя. Они поняли, что мы повреждены. Что мы не можем маневрировать.

— Они хотят добить нас, — констатировал Сталевар, выжимая мокрую бороду. — У них преимущество в скорости. В шторм они нас без проблем догонят.

— У нас нет шансов в открытом бою, — сказал я, глядя на измотанных бойцов. Мана на нуле. Зелья выпиты. Мы держались на честном слове. — Нам нужно исчезнуть.

— Исчезнуть? — переспросил Бошка. — Капитан, я маг, а не Дэвид Копперфильд. Я могу взорвать, но спрятать баржу…

— А я могу, — я сжал [Лунный Светоч]. Посох, чувствуя мою решимость, начал пульсировать мягким, серебристым светом. — У меня есть [Архитектор Иллюзий]. И у меня есть этот шторм.

— Что ты задумал? — спросил Михаил, подходя ближе. Он все еще держал лютню, но его пальцы дрожали от холода и напряжения.

— Мы создадим фантом, — объяснил я. — Иллюзию корабля. Пусть они гонятся за призраком. А сами пройдем под прикрытием дождя и магии.

— Но они увидят нас! — возразил Сталевар. — Мы же огромная, неповоротливая баржа!