[Лично][Легенда]: Прочти и подтверди.

[Лично][Андрей]: Понял.

Мой ответ был таким же коротким и лишенным эмоций. Не время для сантиментов. Это была передача критически важной информации в условиях радиомолчания.

И в тот же миг, как я отправил свое сообщение, все его строки текста, его паническое появление, его странные инструкции, его предупреждение, просто исчезли. Чат снова стал пустым.

Я сидел в тишине священного храма, чувствуя себя самым одиноким человеком в обоих мирах. Я только что поговорил с богиней, получил квест, который мог изменить судьбу всего континента, но сейчас это казалось чем-то далеким и почти неважным. Настоящая война, война за моего друга, шла не здесь. Она шла там, в мире нулей и единиц, в холодной тишине серверных комнат. И я был в ней безоружен.

«Не создавай прецедентов».

Хорошо, Миха. Я не буду. Я буду твоим щитом, как и обещал. Я буду той самой яркой, ослепительной целью, на которую будут смотреть все. Я буду одиночкой, которого ведет по карьерной лестнице «НейроВертекс». Я буду идеальным «Сверхперсонажем». И пока они все будут смотреть на меня, ты будешь действовать в тени.

Я медленно поднялся. Чувство оцепенения проходило, сменяясь холодной, ясной решимостью. План не изменился. Он просто стал на порядок сложнее и важнее. Мне нужны были уровни. Мне нужна была репутация. Мне нужна была сила, как игровая, так и политическая. Чтобы, когда придет время, я мог не просто быть щитом, а стать мечом.

Я убрал [Семя Равновесия] в инвентарь. Оно больше не пульсировало так ярко, его свет стал ровным, спокойным, серым, идеальным балансом зеленого и фиолетового. Оно ждало.

Выйдя из храма, я снова окунулся в бурлящую жизнь Логоса. Но теперь она казалась мне другой. Фальшивой. За каждым дружелюбным NPC мог скрываться наблюдатель. За каждым аватаром игрока, агент «Охотников». Моя профессиональная паранойя, отточенная годами в корпоративных войнах, сейчас кричала, вопила, била во все колокола. Каждый взгляд казался изучающим, каждый случайный разговор шифровкой.

Я ускорил шаг, направляясь обратно в «Серебряную Лютню». Команда. Моя странная, невозможная команда. Сейчас они были моим единственным реальным активом.

Когда я вошел в общую комнату, которую мы сняли, картина была почти идиллической. Ким-Чи, сидя в позе лотоса, медитировал, его посох лежал на коленях. Бошка, разложив на полу какие-то чертежи, что-то яростно доказывал Шнырю, который, в свою очередь, с непроницаемым лицом точил кинжал. Обычный вечер в компании авантюристов. Но я знал, что это не так.