— Что случилось? — крикнул Рустик.

Он остановился на приличном расстоянии от нас, впереди. Просто услышал сначала слова девчонки, которая позвала его и Дятлова, а потом передал это Игорю. Обратно возвращаться им было не с руки, поэтому и Рустэм, и Дятлов замерли на месте, обернувшись к Зинаиде.

— Вы только не подумайте, будто я сошла с ума… Честное комсомольское, нет. Но… Мне кажется, за нами кто-то следит… — сообщила Зиночка. — Я сначала решила, мерещится, кажется. Но не по себе как-то. А несколько минут назад я точно видела фигуру во-о-он за теми деревьями, — девушка махнула рукой ровно в ту самую сторону, куда до этого смотрел я сам.

— Да перестань! — рассмеялся Золотарёв. Громко рассмеялся. Нарочито. — Просто оттого, что перед глазами мелькает белый снег, тебе могло и правда показаться. Бывает такое.

Вот сука… И тут он лезет впереди батьки в пекло. Я где-то уже начинаю понимать злость Дятлова. А главное, студенты вдруг решили прислушиваться к его словам. Не знаю почему. Возможно, сработала фишка с возрастом и рассказ про героическое фронтовое прошлое. Однако вот сейчас они всем коллективом дружно закивали головами. Кроме меня, Рустика, Зины и Дятлова. Кстати, Юдин кивал активнее всего.

Ах да… Ещё же Юдин… Он всё-таки пошёл с нами. И к данному факту я вообще не знал, как относиться. Хрень какая-то выходит. Не должно быть этого ссыкуна в походе. Не должно! Он просто обязан был вернуться в Вижай. Но ни черта подобного. После обвинительной речи Золотарёва этот нытик неожиданно собрал волю в кулак и попёр с нами.

— Юр, может, до второго Северного на подводе доедешь? — предложила ему Люда, когда мы собрались выдвигаться с сорок первого участка. — Всё-таки ты не очень хорошо себя чувствуешь. Вдруг спину совсем скрутит? Что ж нам тогда делать…

— Вот ты его на себе и понесёшь… — мрачным голосом сообщил Дубининой Кривонищенко, который в этот момент, уже встав на лыжи, проходил мимо. — Ты ведь у нас добрая, ответственная, хозяйственная, домовитая… Лишней копейки не потратишь.

— Криво! — Людочка откровенно психанула на его слова. — Ты мне до конца жизни эти пирожки припоминать будешь⁈

— Сомневаюсь, что в конце жизни мы окажемся рядом, — засмеялся Жорик, не предполагая, как сильно он сейчас ошибается.

— Юрий! — Дубинина снова повернулась к «болящему», видимо, перспектива тащить его на себе Людочку не вдохновила. — Немедленно иди к подводе, поедешь вместе с вещами. От второго северного уже сам пойдёшь.

— Нет… — Юдин набычился, а потом исподлобья покосился в сторону Золотарёва, проверяя, слышит ли он. — Я не трус и не слабак. Сам дойду. Понятно⁈