Эпилог
Вспышка. Обжигающий свет. Ламп. Тени в масках. Голоса.
Вспышка. Свет. Острая боль в затылке. Удар в грудь. Тело выгибает дугой. Удар. Удар. Боль. Странный звук.
Холодно. Холодно. Вспышка. Свет.
* * *
Кто здесь? Пистолет приятно холодит ладонь. Выходите, буду стрелять. Чёрт, как глупо будет сдохнуть в каком-то странном закоулке Москвы после всего того, что мной было пережито. А главное, кто? Кто заказал? Это точно заказ, никого шального на меня вынести не могло. Быстро, Саня… Быстро думай, где и в каком деле мог быть такой интерес, чтоб тебя решили убрать… Последний клиент… По его запросу отправился на Лубянку. Так… Потом случайно увидел папку.
Стоп.
Пропускаю события. Архив Лубянки. Необычный. Самый секретный секрет, а не архив. С трудом смог туда попасть через охеренные связи. Так… Потом папка с частью дела группы Дятлова. Что-то там было…
* * *
Выстрел. Боль. Темнота.
Вспышка. Вспышка. Вспышка.
* * *
— Паря, дай копеечку! — весёлый голос какого-то пацана.
Вспышка. Горы. Снег. Много снега. Мы идём вереницей. Впереди — Игорь. Игорь? Чёрт, это совсем не тот маршрут… Или тот, но после Северного. Я не проходил его с группой…
— Игорь, остановись! Стой!
— Зина-а-а-а-а-а-а…
Удар. Свет. Раздирающая боль. Темнота.
* * *
— С днём рождения, Семён! Ура! — кричит Дорошенко. Он. Это точно он.
Мы сидим в палатке. Палатка… Млять… Откуда палатка…
— Спасибо, ребят. Неожиданно даже как-то… Но очень приятно, — Семён улыбается и протягивает мне кружку. — На, Константин, выпей. Это спирт. За мой день рождения. Я же всю войну без единого ранения прошёл…
Кто такой Дорошенко и почему он кричит? Снова…
* * *
Выстрел. Удар. Это моя голова бьётся об асфальт. Как арбуз… Раз и в дребезги.
Кровь. Откуда столько крови? Почему так холодно? Как же болит голова!
— Он жив! Мать вашу! Скорую! Срочно скорую! Саня, сука, держись! Бивень, гад! Не вздумай умирать! — кричит Виталя…
Виталя? Я хочу ему сказать, что шутка не смешная. Но не могу. Язык не ворочается. Совсем.
Яркий свет. Люди в белых шапочках и масках. Они смотрят на меня сверху, склонившись. Я вижу в их глазах удивление.
— Как такое возможно, Аркадий Сергеевич? У него пуля в затылке! Вы понимаете, о чём говорите?
— Лёня, тебе ли не знать, что мозг человека живёт гораздо дольше тела. Ты же хирург, Лёня…
Грохот. Такое чувство, будто кто-то с пинка распахнул двери.
— Кто пустил посторонних в операционную? Лёня! Рита! Что за ерунда. Куда забираете? Вы что? Пациент в тяжелейшем состоянии! У него пуля…
Пуля? Какая пуля?
* * *
Вспышка. Боль. Тени. Много теней.
— Бивень! Дыши, сволочь! Дыши! Быстрее! Сюда! Доктор! Любые деньги! Вытащите его! Доктор! Всё, всё не мешаю! Бивень, сука! Только скажи — кто! Найду — убью тварь! Всё, доктор, всё! Ухожу!