Зина. Точно, Зина же. Перевал Дятлова. Туристы. Обещание. Спасти всех. Вернуться назад в будущее. Или вперед, в собственное прошлое.
Я рывком поднялся, и тут же снова раздался женский вскрик, а лоб загудел.
— Костя! Осторожней! Не дергайся! Лежи! — затараторила девушка болезненным тоном.
— Ты определись уж, лежать мне, или вставать, — пробурчал я, наконец-то открывая глаза.
Перепуганный взгляд Зиночки метался по моему лицу. Ладошкой девчонка потирала лоб. Ясно, отчего гудит голова, это мы с ней, похоже, лбами поцеловались.
— Очнулся? — неподдельная тревога в голосе девушки по-прежнему удивляла, но вызывала приятные душевные волнения.
— Кто меня так? — просипел я, пытаясь сесть.
— Никто! Ты сам! Не делай резких движений! Костя! Ну что ты такой неугомонный! — воскликнула Зина, тщетно пробуя удержать меня на месте.
— В смысле никто? — удивился я. — А как тогда?..
— Ты упал, — Зиночка удивила меня еще больше.
— В смысл упал? — заклинило меня.
— В прямом.
— Зин, медленно и подробно, ладно? — попросил я, морщась от неприятных ощущений: шишка, похоже, нарисуется знатная.
Глава 23 Происходит то, чего не должно произойти
Ничего сверхъестественного Зина мне не поведала. С её слов картина выходила следующая. Шёл, шел, Костя вперёд. Спокойно так шёл, беззаботно даже. Затем внезапно остановился, покрутил головой по сторонам, не отозвался на имя, которое Зина, собственно говоря, и выкрикнула, а потом — бац, упал товарищ Замирякин как подкошенный.
Причём девчонка так и не поняла, зачем я остановился и чего хотел. Не было вроде для этого видимых причин. Да и упал тоже несколько странно. Как стоял, так с высоты своего роста и шлёпнулся, спиной прямо в снег. Плашмя, будто мне в лоб прилетело невидимой рукой. Только ноги с лыжами и подлетели вверх. Хорошо, не сломал себе ничего вроде бы. Во всяком случае, боли не ощущаю, значит, всё в порядке, повреждений нет.
Зиночка пыталась подобрать слова, чтобы объяснить, как конкретно выглядело моё падение со стороны, но не находила. Из сумбурного потока её фраз вычленять информацию удалось с трудом. Девчонка сильно нервничала.
По словам перепуганной Зиночки, которая продолжала с тревогой заглядывать мне в глаза, я был бледен настолько, что сравнялся по цвету со снегом, в котором валялся. Она пыталась проверить пульс, и в какой-то момент ей даже показалось, будто я умер. Бред, конечно. Вот же я, смотрю на неё, вполне себе живой и относительно здоровый.
Однако Зина уверяла: ни дыхания, ни стука сердца она в тот момент не услышала. Руки у меня были ледяные, глаза резко запали, появились тёмные круги, а рот вообще перекосило. Да! И губы посинели. По крайней мере, девчонка описала это именно так. Ясное дело, её теперь, после увиденного, знатно потряхивало. Я и бы сам при виде подобного «красавца» в штаны наложил.