В голове всплыла фотокарточка, которой не должно было быть. Тут же в висках зашумело, перед глазами замельтешили черные полосы, словно кто-то щелкнул переключателем, а канал на телеке не настроен. Шума нет, зато черно-белая рябь фонит, застилает белый свет в прямом смысле.

Я резко остановился, согнулся пополам. В голове шумело, к тому же тошнило так, словно я накануне намешал всего подряд, т пива до дешевого самогона, которым впервые накушался до посинения в шестнадцать лет. Ох, как ругался тогда дядька, ногами топал, слюной брызгал. После того случая заявил: не сметь пить всякую гадость, лучше уже дома тебе сам налью рюмку под хорошую закуску и душевный разговор, чем в подворотне всякую сивуху лакать.

Надо отдать ему должное, слово свое он сдержал. Нет, понятное дело, никто мне водку с вином и пивом пузырями каждый день не покупал. Но на день рождения дядька сам лично купил трехлитровчик разливного пива, того самого, по которому нынче все мужики ностальгируют. Ну и закуску организовал. Так что мы с друзьями хорошо посидели, отметили мои семнадцать. Вот такой вот у дядь Славы нестандартный подход к воспитания племяша оказался. За что ему отдельное спасибо.

В ушах раздался звон, словно кто-то совсем рядом разбил вазу. Хотя нет скорее резким движением провел палочкой по ксилофону. Надо же, какую чушь память на стрессах выдает! Была у меня такая игрушка в детстве, была.

— Костя! Костя! Да очнись же ты, Костя! Что с тобой!

Затылок холодило, но ощущения другие. Не взгляд, нет. Такое чувство, что я лежу на снегу без шапки. Причем уже давно. К тому же, лицо горело, как будто кто-то мне морду бил вот прямо сейчас, пользуясь тем, что я в отключке. Я резко перехватил чью-то чересчур наглую руку и вывернул тонкую кисть.

Раздался болезненный вскрик, женский., чей-то смутно знакомый голос простонал:

— Ко-остя-а-а! Больно-о-! Пу-у-усти-и! Ну же!

Отпускать я не торопился, но захват ослабил. Попытался открыть глаза, но не тут-то было. Под веки словно песка набили, ну или снега мокрого. Память урывками возвращалась. Причем скакала из будущего в прошлое через настоящее и снова в прошлое. Стабильности нет, да. А хотелось бороздить просторы вселенной. Черт! Что за хрень в голове творится?

— Костик, Костя, это я, Зина! Открой глаза! Ну, пожалуйста! Что с тобой! Костичка, родненький! Пожалуйста, ну вставай! Мне страшно! Только ты не умирай, ладно? Ко-о-стя-а-а!

— Не дождетесь, — прохрипел я, разлепив пересохшие губы.

Во рту — вкус железа, похоже губа лопнула или прокусил. Черт, кто меня так? И кто такая Зина?