Ну, да… Если Игорь хотел спровоцировать разговор, в котором Золотарёв мог бы показать себя не с лучшей стороны, зря старался. Дятлов, походу, и сам это понял, а потому тему решил не развивать. Тем более, группа начала активно готовиться ко сну. И в этот момент я вдруг обратил внимание на одну очень интересную деталь, связанную с Золотарёвым.
Он начал переодевать рубаху, чтоб сменить бельё на чистое, и на долю секунды повернулся ко мне лицом. Именно в этот момент я пялился в его сторону, задумчиво разглядывал, переваривая новую информацию. И едва удержался от матерного крепкого словца. Охренел просто.
На теле Золотарёва, ровненько под сердечком, имелась маленькая татуировка в виде пятиконечной звезды и буквы «С». Если бы не моя прежняя служба, я бы даже и не понял, что это. Может, человек таким образом какую-нибудь Свету увековечил. Например, Светлана, ты моя звезда. Но нет. В том-то и дело, что я знал. Татуировка Золотарёва — символ контрразведки. Тот самый, незабвенный легендарный СМЕРШ.
Смерть шпионам.
Как говорится: охренеть! Уверен, ни один человек в здравом уме не рискнёт колоть такие символы, не имея прямого отношения к данной организации. Какая, на хрен, пехота⁈ В этот момент Золотарёв резко зыркнул в мою сторону. Честно говоря, я вздрогнул от неожиданности. Но тут Семён широко улыбнулся, одёрнул рубаху, и бухнулся на лежанку.
Я тоже рухнул на свою, хотя хотелось совершенно обратного. Хотелось подбежать к Семену, ткнуть пальцем в его левую сиську и спросить:
— Это что вообще?
Перед тем, как уснуть, решил пока народ будет завтракать утром, обыщу рюкзак Золотарёва. Не тот, общий так сказать, а его личный вещмешок, с которым он прибыл к автобусу в Ивделе.
Если бы я знал, что обнаружу на дне мешка, трижды подумал перед тем, как сунуть в него свой любопытный нос
Глава 19 О розыскных мероприятиях
Засыпал я с мыслями, как побыстрее утром спровадить студентов. Но где-то через пару часов меня словно кто-то разбудил. Прямо в бок словно пнули с размаху. Я проснулся в темноте, пытаясь понять, чего меня так подорвало. Группа безмятежно. Какое-то время я вслушивался в сопения, покряхтывания, поскрипывания, покашливания, пока до меня не дошло: утром залезть в рюкзак к Золотарёву не получится! Из моей головы, забитой разномастной информацией, напрочь вылетело самое главное: в этот раз рюкзаки мы оставили в предбаннике. Имелся такой в бараке.
Что-то наподобие небольшой бытовки, в которой геологи сушили вещи и хранили всякий… нет, не хлам. Хотя именно это слово приходит в голову. Просто в моём понимании все эти железки, запчасти непонятно от чего и прочую дребедень можно и на улице оставить. Однако точка зрения местных работников сильно отличалась от моих мыслей, да и думаю, плевать они хотели в данном случае на мнение какого-то городского студентика. Ладно, не суть.