Для Людочки тоже вся ситуация показалась правдивой. Она, кстати, смотрела на Зину с Колей ничуть не радостнее, чем Юрик. Потому что женская натура такова: мне не надо, но чужим не дам. Чисто собаки на сене, один в один. Симпатягу ожидаемо задело поведение Николая. Даже несмотря на то, что она сама же его и бросила.
— Гадина! — гаркнул Юрик и бросился к Тибо, сжав кулаки.
Ну вот, собственно говоря, процесс пошёл, именно этого я и добивался. Дорошенко успел-таки влепить Тибо по лицу, когда на нём повис Дятлов. Но Юрика несло, и останавливаться он не собирался. Николаю, при всей его флегматичности, тоже, видимо, надоело получать в морду, поэтому он в ответ кинулся к товарищу, чтобы, в конце концов, зарядить хоть кому-нибудь. Студенты пытались их растащить. Причём уже не только их, но и Дятлова, который оказался в центре замеса. Одновременно Люда подскочила к Зиночке и начала что-то громко, с эмоциями ей высказывать, размахивая руками. Ну, если ещё и женская драка завяжется, это вообще — бинго! Хотя сомневаюсь. Комсомолки, чтоб их…
Ну, всё… Я кивнул сам себе, улыбнулся, довольно глядя на дело рук своих, а затем попятился в сторону автобуса, из которого выскочил водитель. Мужик, видимо, тоже захотел принять участие в коллективной потасовке.
— Мавр сделал своё дело, мавр может уходить… — тихо буркнул я себе под нос, быстрым шагом двигаясь к автобусу.
Глава 12 О новых лицах, которых никто не ждал
— Добрый день!
Сука, попался… Это была первая мысль, мелькнувшая в голове. Вторая: кто-то из студентов заметил всё-таки моё исчезновение и пошёл проверить, а куда это делся Костя Замирякин. А я как раз раскорячился в самом что ни на есть палевном виде, который только можно придумать. Сидел такой весь из себя дельный, на корточках возле колеса, примеряясь, как и куда воткнуть нож.
— Ты из группы Дятлова или Блинова?
Мужской жизнерадостный голос раздавался ровно за моей спиной. Вернее, над головой. Потому что я сидел, а подкравшийся сзади товарищ стоял.
И с этим, кстати, срочно нужно что-то делать. Так не пойдёт. Обычно я всегда реагирую на любое движение, особенно если оно не находится в поле моего зрения. По крайней мере, в прошлой жизни именно так и было. Я всё и всех контролировал. Здесь же какие-то молокососы каждый раз вводят меня в состояние ступора своими внезапными перемещениями и появлениями. Ни в какие ворота не лезет, честное слово. Теряю хватку.
Или, как вариант, могу предположить, дело не во мне, а в том, что Костя Замирякин в своей сытой жизни партийного сынка просто-напросто никогда не нуждался в подобных умениях. В отличие от меня настоящего. А тело, как ни крути, сейчас принадлежит ему. В смысле — является им. Да, сознание моё, но привычки Костика. Можно, конечно, заняться тренировками этого тела. Без фанатизма, немного. Но очень надеюсь, что в ближайшее время я с Замирякиным всё-таки расстанусь. Окончательно и бесповоротно.