К своей, слава богу. Мне почему-то было слегка неприятно от мысли, что девчонке реально может быть симпатичен Николай. Вот за Юрика-дурика — по фигу. Потому что он придурок. А Тибо… На самом деле хороший человек.

— Ты ведь знаешь про нас с Юрой. Мы больше не дружим по его инициативе, как и вы с Людой. А ведь я Юру даже домой возила, родителям своим показывала. Вот дура… Поэтому я тебя очень понимаю, до глубины души. Не зря же говорят: с глаз долой, из сердца вон. Я даже хотела уйти с группой Согрина из-за этого, но… Ты ведь знаешь Игоря… Он мне запретил. Сказал: мы либо вместе, либо…

— Вместе, — вместо Зиночки фразу закончил Тибо. — Да, я в курсе. Дятлов категоричен в этом вопросе. У нас коллектив проверенный, надёжный. Ему не нравится, если кто-нибудь пытается на сторону уйти. Да уж…

Николай затушил сигарету, отправив тлеющий уголёк в полёт щелчком пальца, а потом посмотрел на Зину с грустной улыбкой.

— Вот так поход у нас с тобой будет, да, Зин? Мне и правда легче, Блинов после Вижая по своему маршруту уйдёт, а тебе вот никуда не деться от Юрки. Слушай… Ну, может, всё-таки посмотришь на Игоря…

После этой фразы Николая я немного оторопел, если честно. Просто… Дятлов, что ли? О нём речь? Неожиданно. Вот его-то я как раз не заподозрил в личном интересе к кому-то из девочек.

А вообще, хочу сказать, какая удивительная глупость — идти в горы подобным составом. У них личного намешано до хрена и больше. Как в песне. Я люблю её, она — его, а ему, как видно, нравится другая. И это все ребятки потащили в место, где плечо, находящееся рядом, должно быть максимально надёжным. Не зря Владимир Семёнович говорил: «Друга в горы тяни, там поймёшь, кто такой». Вернее, ещё не говорил, но скоро скажет.

— Коль, Игорь хороший. Очень. Но… Он не Юра. Вот в чём дело…

Тибо и Зина замолчали, думая каждый о своём. Я же тихонечко сдал назад, вернулся к рюкзаку и уселся в ту же самую позу, в которой был перед тем, как ребята вышли на улицу.

Поэтому сейчас, раздувая скандал, я, само собой, привирал, упирая на личный интерес Николая. Но сам факт их разговора был. И это легко может подтвердить кто-нибудь из студентов. Потому как, несмотря на коллективный предутренний сон, парочка человек, когда Николай и Зина возвращались, на звук хлопнувшей двери среагировали вознёй.

— Ты же… Ты мой друг… — выдал Дорошенко подозрительно тихим голосом.

Хотя судя по горящему взгляду и нервно раздувающимся крыльями носа, тишиной там и не пахло.

Возможно, Юрик усомнился бы в моих словах. Скорее всего, так и было бы. На чёрта ему верить левому товарищу в лице Замирякина. Но я спецом использовал фразы, которые Зина говорила о Николае. Насчёт его способности рисовать эти кроки. Даже слово, кстати, удачно вспомнилось. Именно так называют схематические наброски. Спасибо дяде Славе и его любви к пешему туризму. От него в своё время услышал. Так что для Дорошенко на данный момент всё выглядело реально. К тому же он ходил заведённый с вечера.