Второй фактор — это Зина с Дорошенко. Там ситуация яснее ясного. Кроме того, Юрик-дурик и без моей помощи на взводе с вечера. Уж его раскочегарить — искры достаточно. Ну а ещё одного участника в эту любовную тусовку я решил добавить сам. Чтоб совместить два треугольника в кипуче-гремучую смесь.

Именно с этой целью, пока студенты не успели загрузиться в автобус, я с видом взбесившегося носорога топал в сторону Тибо. Причём Коленька, вот ведь умничка, даже стоял в максимально удобном месте. Рядом с Зиной.

— Ты! — я с ходу, не останавливаясь, ещё за несколько шагов до этой парочки, начал свою гневную речь. — Как ты можешь, Зина! Ты ведь мне с первой минуты показалась такой принципиальной, такой правильной!

Сказать, что Зиночка сильно удивилась, это не сказать ничего. Она даже выпустила из рук рюкзак, который собиралась переть к автобусу и теперь смотрела с ошарашенным лицом, как я быстро приближаюсь к ней с Тибо, оглашая окрестности возмущёнными криками.

— Ты же комсомолка, Зина, а ведёшь себя словно женщина с низкой социальной ответственностью!

Уверен, конец этой фразы мало кто из присутствующих понял, но общий смысл, что Зина явно сделала какую-то гадость, компания уловила.

— Разве приличные девушки и честные комсомолки будут компостировать мозг двоим парням одновременно? — сообщил я максимально громко не столько для самой девчонки, сколько для окружающих.

Туристы в один момент перестали колготиться и замерли, переключив всё своё внимание в нашу сторону. Ну а как же, времена всегда одинаковые, и людям всегда интересно чужое грязное бельё. Некоторые даже отодвинули вещи, а затем тихонечко переместились ближе к эпицентру событий.

Кстати, Дорошенко, как я и надеялся, не подвёл. Он тут же вскинулся, ногой оттолкнул рюкзак и шагнул к Зине. На лице Юрика ещё только начало появляться понимание, но его взгляд уже налился злостью. Молодец Дорошенко. Вот прямо молодец! С ним проще всего оказалось.

Пока Зина пыталась понять, что происходит, а версия у нее похоже была одна — она решила, будто Костя Замирякин внезапно сошёл с ума, — я всё так же с ходу, подскочил к Тибо, а потом с размаху зарядил ему в челюсть. Студенческая толпа коллективно ахнула. Такого поворота не ожидал никто.

— Ты чего? — бросился ко мне Дятлов. — Очумел, что ли⁈ Замирякин!

— Он ночью с Зиной любезничал! — гаркнул я, указав при этом на Тибо, который пытался прийти в себя после моего удара.

Парень сначала отлетел в сторону, потому как бил я от души, не стесняясь, а теперь выпрямился и, ухватившись за челюсть, смотрел на меня, как на психа.