В комнатушке, которую выделили нам для сна, я уже привычно устроил себе лежанку на полу, потому как свободной оказалась одна-единственная кровать. Снова панцирная, вот девчонкам радость-то! Естественно, отдали её на ночь девушкам. Да и на полу как-то надёжнее, ни с кем локтями не толкаешься, никто на ухо не храпит.

Народ коллективно принялся сооружать себе лежбища, тихо переговариваясь, а вот Золотарёв как-то ненавязчиво скользнул к двери. Тихонечко так, раз — и нет его. Я быстро вскочил на ноги, показушно вытащил из кармана пачку с двумя последними сигаретами, мол, не просто так иду, и вышел из барака покурить. Заодно посмотреть, куда подевался Золотарёв. Однако Семена на улице уже не наблюдалось.

— Ах ты… Фигаро… — тихо буркнул я. — И тут, и там, но хрен тебя поймаешь. Ладно…

Пришлось вернуться несолоно хлебавши. Семён появился достаточно быстро подозрительно довольный.

— Ребят, можете восхвалять меня и петь дифирамбы! У меня хорошие новости. Я договорился, и нам завтра дадут лошадь с санями. Так что до Северного пойдём налегке, рюкзаки в сани бросим.

Студенты радостно загомонили. Ясное дело, никому не улыбалось тащить на себе такую тяжесть. Вот только радостными выглядели не все. Я заметил, что Дятлову инициатива Семёна не пришлась по душе. Он бросил в его сторону недовольный взгляд и еле заметно поморщился. Видимо, взыграло самолюбие. Мол, руководитель группы он, а какой-то усатый Поддубный без его ведома решает организационные вопросы.

— Слушай, Семён… — спросил вдруг Игорь, громко так спросил, чтоб каждый слышал. — Ты вот постарше нас. Намного. Наверное, войну хорошо помнишь?

Честно говоря, мне показалось, будто Дятлов хотел задеть Золотарёва. К примеру, тем фактом, что тот не сильно старался жизнь отдать за Родину.

— Служил, — кивнул Семён. — В октябре сорок первого попал на фронт и прошёл всю войну без единого ранения. В первый бой вступил десятого мая, в сорок втором, как сейчас помню. И дату, и сам бой, — Золотарёв помолчал и добавил. — Наверное, потому, что он был первым. Получил чин младшего лейтенанта. Служил в пехоте сухопутных войск, в сапёрной части. Строил понтоны. Если кто не знает, это такие временные сооружения для переправы, чтобы солдаты, значит, через реки спокойно перебирались. Сооружали под под ураганным огнём противника. Да…

— У тебя, наверное, и награды есть? — почему-то-то шёпотом спросила Зиночка.

— Имеются, — с достоинством ответил Золотарёв, едва заметно улыбнувшись. — Несколько медалей, в том числе орден Красной Звезды…

— Ничего себе… — восторженно протянул кто-то из парней.