Радует, что снегопада не обещали, если лыжню засыплет, по которой группа шла, пиши пропало. Черт его знает, в какую сторону двигать. Вечереет. Без еды продержимся, а вот без костра ночью в мороз вряд ли.

— Давай поднажмём, надо к нашим добраться, пока не стемнело, — крикнул я.

— Вот и поднажми! Сам останавливаешься, а я виновата, — обиженно отозвалась Зиночка.

Вот что мне теперь с ней делать? На кой черт я ее поцеловал? Чтобы лучше слушалась? Ла ладно тебе Александр, самому-то себе хоть не ври. Я развернулся и двинулся дальше, вглядываясь с лыжню. Нравится тебе эта девчонка, неиспорченная налетом цивилизации, чистая и наивная что снег на горных вершинах. И характер её тоже нравится. Да и целуется она пусть и невинно, но со всей страстью комсомольской души.

На такой и жениться не грех, детей завести, чтобы значит дом, сад, самовар там на столе под липовым деревом, а потом и внуки с правнуками. Я тихо выругался себе под нос. Эк меня понесло в непонятную сторону. Вместо планов о том, как выжить и туристов спасти, строю планы на будущее, которое у меня забрали.

Так, стоп. Куда-то не туда свернул. Сани. Возница. Где след от копыт и полозьев? Нет его. Почему? Я тщательно разглядывал снежный путь, но ни рядом, ни в отдалении так и не увидел ничего кроме лыжни. Словно повозка ушла на Северный другим путем. Но ведь нет его, другого пути? Или есть? Или снова что-то меняется в ситуации из-за того, что Юдин поперся с нами?

Хотя стоп, у Брика еще есть шанс вернуться на сорок первый участок. Он же вроде слинял с середины пути к последней ночевке под крышей. Значит по идее, мы с Зиночкой должны скоро его встретить. Не мог же он свинтить, пока мы по лесу бродили. Точнее, бродил я, Зина стояла на страже. Но даже так девчонка увидела бы, если из группы, которая пошла вперед, отделился человек и повернул назад. А Зина ничего не рассказывала об этом.

Снова заныл затылок появилось ощущение чужого сверлящего взгляда. Я поёжился, резко обернулся: тлела смутная надежда, что это Зиночка мне мысленно харакири всякие устраивает. Но нет. Девушка на меня не смотрела, соблюдала темп, шла ровно и четко, ни на что не отвлекаясь.

Тогда что происходит, черт всех их подери! И ханты, и манси, и Дятлова с Блиновым, и шамана. Кстати, может шамана призвать? Мы ж с ним в лесу не договорили, слинял, сволочь. Я хмыкнул и едва не заржал вслух: вот был бы номер, если бы это неуловимый товарищ появился посреди лыжни. Интересно, а Зина его увидит, или это только я такой чести удостаиваюсь?

Чуйка, кстати, выла как сирена на тонущем корабле: натужно и душераздирающе. Но вокруг ничего не происходило. Вот совсем ничего. Абсолютно! Даже не мерещилось ничего. Вот только интуиция никогда меня не подводила, потому я усилил бдительность.