— Что?

— Вперед, говорю, к Северному. А то как бы наши поисковый отряд за нами не выслали, мы и так задержались. Темнеет.

— Ой, правда, — Зина, словно очнувшись, завертела головой.

Синие тени потемнели и удлинились, сжирая световой день. Солнце стремилось к горам, торопливо выжигая остатки относительного тепла, если так можно выразиться. Не хотелось, чтобы ночь застала нас в пути.

— Зина, мы с тобой договорились? — строго переспросил я.

— О чём?

— О том, что ничего не было, — спокойно повторил, призвав на помощь все свои достоинства переговорщика.

Их как бы и без того немного. Скажем прямо, терпение — не мой конёк.

— Ни в какие обмороки я не падал. И ты не будешь каждый десять минут заглядывать мне в лицо и щупать лоб, проверяя несуществующую температуру. Особенно когда доберёмся до ночлега, и вся группа снова будет в сборе.

— Хорошо, — немного помолчав, согласилась девушка. — Но знай: я категорически настаиваю на том, чтобы ты хорошенько подумал, и вернулся обратно в Вижай. И обязательно показался врачу. Такие обмороки на пустом месте не случаются!

Обратно в Вижай… по вискам долбануло мыслью. А ведь в поход должны были уйти девять человек. Но Юдин тоже попёрся, нарушив предполагаемое развитие событий. Этот ссыкун вдруг резко выздоровел и всё-таки решил пройти весь маршрут вместе с товарищами. Что же получается, теперь лишний — я? Ну, не Зина же. Может, меня типа убрать пытаются, чтоб снова было девять как положено.

Я дёрнул головой, прогоняя дурацкие мысли. Кто, блин, пытается-то? Горы? Фух… Точно, крыша окончательно поехала. Такая удивительная хрень в башку лезет.

— Зина, вот вернёмся из похода, обещаю, обязательно покажусь доктору. Хоть десяти докторам, лишь бы ты улыбалась! — и я залихватски подмигнул девчонке. — Ну что, двинули? Ночь ждать не будет.

— Двинули, — кивнула Зиночка.

Я занял своё место во главе нашего мини-отряда, и мы двинулись вперёд. Надо догонять время и группу. В мыслях, конечно, царили полный хаос и непонимание. Я реально не вкуриваю, что со мной приключилось. Хуже всего, не могу вспомнить даже, как отключился. Последнее, что вертится на границе памяти — мысли о дядьке, о пиве, а потом — темнота.

Правда… Я чуть не сбился с хода. Потому что… Чёрт… Да, я провалился в темноту, но в темноте этой кто-то был… какие-то голоса, шорохи, чьи-то глаза. Словно кто-то наблюдал за мной исподтишка. Причём этот кто-то — очень сильно мне не нравился.

Едва в голове появились эти мысли, похожие на псевдовоспоминание, как перед глазами взорвалась яркая вспышка. Я качнулся вперёд, но удержал равновесие, пытаясь при этом проморгаться. Вокруг мельтешили белые мухи на белом же фоне. И только загнутые концы собственных лыж не позволили в очередной раз отключиться.