Да и контролировать одновременно окружающую обстановку и Зину — такое себе удовольствие. Могу не успеть отреагировать, если вдруг случится что-то неординарное. А я теперь уж и не знаю величину возможных неординарностей. Вон оно как всё закрутилось.

— Зина! Послушай меня.

Я воткнул лыжные палки в снег, ухватил девчонку за плечи и проникновенно заглянул ей в глаза. Раз доводы разума и логики она не хочет слушать, будем бить из других орудий. Тяжёлыми боеприпасами, так сказать.

— Ты остаёшься прикрывать мне спину. Если вдруг заметишь что-то очень странное — кричи. Если почувствуешь опасность для жизни — кричи и сразу же уходи. Молчи и слушай! Ни в коем случае не лезь меня спасать, ясно? Сразу же уходи за подмогой!

Я бросал фразы чётко, резко, по существу, практически приказным тоном, не давая Зине времени на возражения и сомнения, вынуждая её соглашаться со всем, что говорю. Но при этом смотрел Зинаиде в глаза так, будто она единственная женщина на всей планете, и только ей, ей одной, я могу доверить свой тыл. Девочки — такие девочки… Думаю, на комсомолках это тоже работает.

— Повтори, — приказал я, не разрывая зрительный контакт.

— Наблюдать. Прикрывать спину. Кричать. Если почувствую опасность. И… уходить за помощью, — кивая в такт каждому слову, заученно произнесла Зиночка, но тут же сверкнула глазами, прижала руки к груди и заявила. — Я так не могу, Костя! Это не по товарищески, бросить тебя одного! Как так? Сам погибай, а товарища выручай!

Я чуть воздухом не подавился, когда эта девчонка произнесла фразу, которую часто в своей прошлой жизни использовал я сам. Удивительное совпадение. А вот с проникновенными взглядами у меня не вышло. Фигушки она на них повелась. Чёрт, не удалось, теряю хватку. Хотя… Большой вопрос, пригодятся ли мне вообще в будущем эти умения. Да и насчёт будущего тоже ни черта непонятно. Ладно. Попробуем снова через логику и разум.

— Так, Зинаида. Здесь и сейчас — я командир нашей маленькой труппы. А приказы командования что?

— Что? — пискнула девушка.

Её глаза подозрительно заблестели, наполняясь влагой. Да ё-моё, что ж её так мотыляет…

— Не обсуждаются приказы командования, — отрезал я. — Поэтому остаёшься здесь, наблюдаешь, прикрываешь, при необходимости тикаешь. В смысле, уходишь за подмогой!

— Х-хорошо, Костя, — Зина сдалась, кивнула, помолчала секунду, затем заглянула мне в глаза и попросила. — Будь осторожен, пожалуйста. Мне… я правда кого-то видела.

— Обещаю, — совершенно серьёзно ответил я. — И, Зин, я действительно тебе верю. Я тоже видел людей.