Девчонка наморщила лобик, разглядывая Юдина, словно пыталась найти причину его болезни.

Я бы мог, конечно, рассказать Зиночке правду. Зассал их Юдин. Помнится, дядька всегда именно так и говорил, когда злился. Мол, испугался. Сложный маршрут. Очень сложный. Поэтому Юра и соскочил. Вот только зачем девчонке эта информация? Она, имею в виду информация, всё равно ничего не изменит. Я — изменю. А правда о Юдине — нет. Вот только понять не могу, почему он всё ещё здесь? Может, как с дядькой будет? Я ведь тоже думал, его не должно оказаться среди дятловцев. А выяснилось, что дядь Славу домой назад аж из Серова отправили. Так и Юдин этот. Свалит из группы перед тем, как уже в горы идти.

— Ну, наверное, есть причины… — туманно ответил я Зине.

Хотя себя поймал всё же на мысли, что Юдин немножко как бы гнида. Дядьку вон силой развернули в обратную сторону. Там — понятно. А этот…

— Так… Кто ещё… Люда…

— Ну, Люду, Дорошенко и тебя мне представлять не надо, — я улыбнулся девчонке.

Просто в первую очередь надо было понять полный состав группы. А личностные характеристики… Уверен, Зина их толком и не знает. По ней сразу видно, что она обо всех думает исключительно хорошо.

— Эй, сказочники, — буркнул один из туристов группы Блинова, он лежал к нам с Зиной ближе остальных. — Может, заткнётесь уже, а? Между прочим, тут люди спят. Скоро снова в дорогу.

— Да, да… — девчонка слегка смутилась. — Извини. И ты извини, Костя. Я пойду, подремлю.

Она виновато посмотрела на меня, а потом быстренько ретировалась на своё место.

Впрочем, самое главное я узнал. Большего в тот момент мне и не надо было.

Соответственно, утром я проснулся уже немного подготовленный. Хотя бы соображал, кто меня интересует. Бог его знает, в какой точке мы с Блиновым разойдёмся. Времени может оказаться ещё меньше, чем я думаю. Надо точно понимать, с кем, а главное с чем мне работать.

Пока студенты кучковались вместе с вещами, я взял свой рюкзак, мешок с палаткой и вышел на улицу. Подставил лицо холодному, морозному ветру, чтоб полностью скинуть остатки тревожного, короткого сна. Заодно уже по традиции принялся думать.

Итак… Сегодня у нас двадцать пятое января. Мы едем в Вижай. Группа Дятлова погибла в ночь с первого на второе февраля, если я ничего не путаю. Соответственно, у меня в запасе всего шесть дней. Да уж…

— Ребята! Ребята! Вон автобус! — закричал кто-то из блиновских.

Студенты загоношились, кучкуясь вокруг своих вещей. Господи… Какие же они громкие, суетливые… Я мысленно усмехнулся. Чёрт, а ведь рассуждаю, как старый дед… Вот что значит, шестьдесят пять реальных лет…