Администратору на вид около пятидесяти. Индеец с морщинистым лицом, прямым носом и длинными волосами, забранными в косу.

Легкий кивок.

— На одну ночь, — уточняет Наоки.

Снова кивок.

Он что — немой?

— Ключи, — голос Наоки стал жестким.

Индеец, не отрываясь от просмотра «мыльной оперы», снял с гвоздика первый попавшийся ключ и протянул Наоки. Девушка покосилась на бумажку с прайсом, приклеенную скотчем к стеклу. Ушлепок выдал ей тринадцатый номер, расположенный, если верить схеме, на третьем этаже. Самые дорогие апартаменты, комфорт-класс. И это при том, что других постояльцев в мотеле не было.

Наоки просунула под стекло мятую купюру в тысячу песо.

И забрала ключи.

— Родриго, — сказала Мария с экрана планшета. — Я беременна.

* * *

Миновав Дельгадо, Наоки устремилась к первой линии Пояса. Карта утверждала, что до границы с оборотнями всего шесть километров.

Интересно, как это выглядит?

В местном аналоге Видеотрекера Наоки попадались ролики путешественников, снимавших Пояс издалека, но вживую такие вещи всегда интереснее.

Ночь в мотеле прошла без происшествий.

Комната, снятая девушкой, оказалась на диво приличной, с аккуратным ремонтом, собственным душем, кофеваркой и микроволновой печью. Звуки из бара не мешали спать, поскольку увеселительное заведение располагалось в противоположном крыле здания, а его окна выходили на парковку. Из номера Наоки открывалась панорама ночного поселка. Мощеные булыжником улочки причудливо извивались в тусклом фонарном свете. Террасы отдельных домов были подсвечены галогенными лампами, но в целом поселок спал и производил впечатление тихого, медленно приходящего в упадок местечка.

Утром пришлось поколесить по кривым переулкам в поисках обменника. По ту сторону границы песо не котировались. Оборотни, несмотря на всю свою одичалость, сумели выстроить некое подобие экономической системы, которая успешно работала днем. И в этой реальности звериные кланы пользовалиськетсалями — примитивными чеканными монетами с изображениями птиц и сухопутных животных. Кетсали чеканились из меди и никеля, самые дорогие номиналы — из полновесного серебра. Наоки попросила наменять ей разных монет, чтобы поменьше контактировать с перевертами при отсутствии сдачи в магазинах. Хозяин лавки смотрел на нее, как на сумасшедшую. Тем не менее, деньги вражьей стороны в загашниках обнаружились. И в приличном количестве.

При выезде из поселка качество дороги начало ухудшаться. Наоки была вынуждена сбросить скорость до восьмидесяти километров, а затем и вовсе потащилась вперед на полтиннике. Следовало ожидать чего-то подобного. К промедлению девушка отнеслась стоически.