Труба оборвалась на плато, которое неведомые архитекторы превратили в площадь. С парапетом, обзорной площадкой, кафешками под открытым небом и сувенирными лавочками. В роли покрытия — брусчатка, а не какой-нибудь асфальт. Средневековые домики сгрудились у западной и южной оконечностей плато, в северной части притаилась платная парковка. Наоки про себя отметила, что машины здесь — сплошь элитные, дорогие и летающие. Всюду трансмиттеры, словно идешь по голливудской «Аллее славы».

До профсоюза — рукой подать.

Если память не изменяет Наоки, вон та полутемная арка выведет путников на Большой Променад, вкручивающийся своими тротуарами и пальмами в послеполуденную жару. Плавный спуск, метров триста, и слева появится монументальный фасад, испещренный защитными письменами.

Тейн предсказуемо направился к арочному проему.

— Будем действовать на опережение, — бросил ведун через плечо. Наоки вновь отстала, но быстро нагнала ликвидатора и зашагала с ним в ногу. — Возьмем аэрокар и рванем в Тенокс. Доберемся до квартиры, которую я арендовал на прошлой неделе. Комплекс подрублен к Поясу Защиты, но это не панацея, сама понимаешь. От вендиго и демонов пояс тебя не защитит.

— Разве ты не укрепил это место собственными заклинаниями? — невинно поинтересовалась Наоки.

Тейн хмыкнул.

Девочка быстро усваивает материал.

— Укрепил. Насколько мог. И всё же… Советую не зависать подолгу в этой конуре. Всегда есть контрмеры. И более крепкие маги.

Над головой парило странное облако — миссия ангелов. Казалось, ветра не имели власти над эфемерной поверхностью, а форма объекта не менялась веками. Бутафория какая-то…

У девушки возникло чувство погружения в картину художника-концептуалиста.

Арка вывела их на Променад.

Наоки улыбнулась. Мичи всегда хвалил ее за умение ориентироваться в незнакомых городах и районах. Хорошая зрительная память не раз спасала ее во время рейдов в трущобные кварталы Хабаровска. Девушка относилась к редкой категории штурмовиков, умеющих распознавать засады перевертов задолго до их обнаружения.

Интуиция?

Или понимание родственных душ…

Неприятную мысль Наоки загнала подальше. Она — потомок вендиго. И не более того.

Променад Иштамба выглядел многолюдным, шумным и взбаламученным. Обеденное время, конечно. И слухи о беспорядках у подножия. Наоки слышала краем уха, как некоторые ведуны переговаривались на эспере, обсуждая последние новости. Обрывки фраз, куча предположений.

Лавочки были заняты. Обитатели вершины держали в руках бутылки с лимонадом и питьевой водой, ели какой-то вкусно пахнущий фаст-фуд и оживленно беседовали.