Гонсалес провел аэрокар над грузовиками и свернул на двухполоску, протянувшуюся в сторону трущоб. Асфальт здесь растрескался, покрылся многочисленными выбоинами и вообще производил жуткое впечатление. Слева громоздилась автомобильная свалка — груды проржавевших остовов, превратившихся в высоченные зиккураты. Уступы этих индустриальных башен поросли пучками рыжей травы и колючим кустарником. Изредка можно было заметить морду койота, высунувшуюся из распахнутой дверцы некогда шикарного салона.

Койот проводил Гонсалеса внимательным взглядом.

Таксиста передернуло.

В этих кварталах никогда не знаешь, кто за тобой наблюдает. Северо-восточные окраины Тенокса облюбовали кланы перевертов, предпочитавшие держаться подальше от Пояса Защиты. Бедность — залог того, что здания не подключаются к охранному кольцу, созданному ушлыми ведунами. Сюда даже копы не суются. Грязь, безысходность, уличные банды и никаких коммунальщиков. Даже трансмиттеры скоро закончатся…

Дичь.

Справа тянулись убогие пятиэтажки, сляпанные из кирпичей, железобетонных блоков, пластика, металлического профиля, досок и бог весть чего еще. Открытые террасы на опорных столбах, зарешеченные балконы, обильная поросль спутниковых тарелок. Разительный контраст с приморским и центральным районами, в которых таксисту частенько приходилось бывать.

Гонсалес жил на юге. Тихие улочки и аккуратные таунхаусы, прячущиеся в тени пальм. Совсем другое дело. Не фешенебельный запад, переделанный для белых гринго, и не Сити с его чудовищными небоскребами. Там за скромную студию такие деньжищи заплатишь, что жить не захочется. Нет, юг — он для людей бережливых, любящих спокойствие, тишину и добрых соседей, с которыми всегда можно потрепаться за чашечкой ароматного колумбийского кофе. Кому-то не хватает песчаных пляжей и мерного рокота океана? Так ведь можно проехаться на запад — туда, где простираются бесплатные муниципальные пляжи. Или еще дальше, чтобы насладиться одиночеством, посидеть вечером у костра, слушая прибой, зажарить парочку горячих колбасок и запить всё это пилзнером «Карта Бланка». А над головой — яркие тропические звезды…

Таксист мечтательно вздохнул. Он и не заметил, как справа появились холмы, усыпанные дощатыми и жестяными сарайчиками, раскрашенными во все цвета радуги. Свалка продолжала тянуться вдоль дороги, только машинные ярусы измельчали, а кое-где развалились. Сетчатый забор тут покосился, в отдельных секциях охотники за металлоломом прорезали здоровенные дыры.

Направо и снова налево.

По обе стороны грунтовой дороги — фанерные лачуги.