— Тридцать четыре, тридцать пять… сорок один. Проход! Один, два… также восемь. Надо проверить противоположную сторону. Перекрёсток. Один, два… восемь... Восемь, восемь, восемь. Все по восемь, — мужчина прислонился спиной к стене, сел на землю и прислушался.

Человеческая грань должна воззреть и достичь предела. Ощутить всю полноту власти над телом и разумом. И тогда происходит переход. Тихие обитатели трущоб Рахат редко рассказывают о прошлом. Говорят, их лица в момент перехода будто останавливаются.

Припасы закончились больше пяти привалов назад. Измождённое тело, лишённое воды и еды уже несколько «снов», продолжало идти. Но силы иссякли. Мужчина потерял контроль, и тело рухнуло на холодный свод. Разум заметался, переключая воспоминания и зациклился на последнем: ветреные пески Арах. Тепло. Вихрь. Лёгкий, естественный свист потока раскинулся в глубине, оставляя скользящее эхо.

«Свист? Откуда он?»

Звук усиливался. Теперь это не игра уставшего разума, а реальность.

«Не может быть. Воздух! Выход!»

Проговорив себе заветное слово, мужчина одним движением вскочил и побежал на звук в отражающееся эхо, забыв о боли, усталости и кромешной тьме. Он бежал долго — так долго, что несколько раз ему казалось: ещё немного, и он достигнет источника. Но каждый раз он находился позади. А потом свист вовсе начал затихать, пока совсем не исчез в тёмных сводах, оставляя мужчину в туманном смятении. Остановившись и опёршись о стену, он заставил себя искать выход. В этот момент он понял, что он сделает всё, чтобы выбраться и найти этот источник. Грань пройдена. Так началось его осознанное перерождение.

Он выработал правила, по которым определял лучший путь. Делал заметки на сводах, научился охотиться на крыс и искать личинок. Сырых крыс есть не пришлось – соляные жилы повсеместно выступали из стен, позволяя отскребать достаточно соли для еды.

Проверив три доступных маршрута на наличие признаков жизни, мужчина пришёл к неутешительным выводам.

— Все одинаковы, все едины, все одинаковы… — каждый раз, произнося эти слова, он неосознанно прислонялся головой к холодному своду, словно прося у бездны помощи в определении дальнейшего пути.

— Другого выбора нет. Придётся положиться на волю случая. Но сначала надо всё пометить.

Пометив каждый проход мхом, мужчина шагнул в правый проём, решив, что промедление собьет с нужного темпа. Отсчёт начался. Где-то в глубине тоннеля послышался лёгкий детский смех.

— Один, два, три…

***

— Нет! К чёрту тебя! — широкая нога в тяжёлом армейском ботинке врезала по деревянному ящику. Фигурки и доска для игры упали на брусчатку.