— Когда я пойду за мамой и остальными?

— Когда мы поймем достаточно и придумаем, как тебя защитить в момент прохода через видимую поверхность аномалии, — терпеливо повторил Роман доводы для того, чтобы не спешить слишком сильно.

— Но ведь уже придумали, как защитить, водитель ритма прекрасно справился!

— Леша, врачи пришли к выводу, что этого недостаточно. Сила воздействия от прикосновения ладони к поверхности объекта примерно в 60 раз слабее силы, которая будет влиять на все твое тело при погружении внутрь. И это по минимальным прикидкам. Как будет на самом деле, сказать пока нельзя. Мы придумаем, как защитить надежнее, но на это нужно время. У нас есть вариант, мы должны, как следует, его проверить и усовершенствовать под наш случай. Ты же понимаешь, что до возникновения супер-аномалии у нас не было поводов предполагать, что придется отправлять неподготовленного подростка в недра четырехмерного объекта, расположенного в двух временных потоках одновременно? А уничтожить его силовым путем, снаружи — невозможно, изолированность временного потока делает его неуязвимым. Обнулить аномалию можно только изнутри.

Парень раздраженно отвернулся к стене. Но вспомнил, как ему хотелось поскорее выбраться из зоны действия аномалии, как было плохо. Может, его так раздражает их осторожность из-за собственной слабости там? Леше стало неудобно перед Романом Сергеевичем и всеми теми, кто сейчас не спит ночами, чтобы решить эту проблему.

Если стать на их место: он — пятнадцатилетний пацан, единственный ключ к чертовой супер-аномалии. И если он там загнется или застрянет, у них вообще никаких вариантов справиться с ней. Они и так рискуют потерять его, допуская спешку.

Будь это управляемым экспериментом, все было бы по-другому: несколько взрослых подготовленных парней, скорее всего космодесантников, обвешанных датчиками. И завались времени на все проверки и перепроверки. Внутри аномалии не было бы случайно застрявших людей. А то, что происходит сейчас — рискованный экспромт, где на одной чаше весов угрожающая планете аномалия, а на другой жизнь подростка, без которого они не могут ее выключить.

Он снова повернулся к Роману Сергеевичу и вздрогнул, встретив его взгляд. Понял, что тот угадывает ход его мыслей. Как к этому привыкнуть? Даже мама так не умеет, не говоря об отце. Не зря этого дядьку с проницательными карими глазами поставили руководить сводной группой по разруливанию самой жопной ситуации за последние десять лет.

— Рад, что ты понимаешь, как обстоят дела, и справляешься со своими чувствами, — слова Романа подтвердили Лешину догадку.