— А что вы говорите другим родственникам? — он упрямо насупился, хоть и понимал, что для обиды нет причин.

— Другим родственникам говорим, что делаем все возможное, чтобы вытащить их родных оттуда.

— А обо мне?

— Ничего. О тебе знает только сводная группа, ограниченный круг от военных ведомств и спецслужб. Ну, и твой отец, сестра, друзья и лекошка, — на последнем слове Роман усмехнулся.

— Ладно, что дальше?

— Я отправил твой рассказ нашим специалистам для внесения изменений в расчеты и построение голографической модели супер-аномалии. Когда будет готово, поедем вместе в Управление МЧС и будем думать, как тебе вывести людей и выжить самому. А потом — о том, как тебе же выключить объект, и снова выжить. Работы еще много впереди.

Роман Сергеевич уехал, а Леша, получив разрешение у врачей, заглянул к бессознательной Дуське. Осторожно погладил за ухом тихо сопящую лекошку, и пошел следом за ребятами в парк. Выйдя на больничный порог, запахнул куртку, вдохнул прохладный воздух, пахнущий прелыми листьями. Осознал, что с момента, как раздался первый странный звонок от мамы, не расслаблялся. И это понятно. Но ведь жизнь прекрасна, не зависимо ни от чего.

Леша вдруг понял, что когда-нибудь родители уйдут, и он останется один с Ксюшей. И, может быть, с Дусей. По расчетам генных инженеров лекошки должны жить дольше обычных кошек, лет до сорока. Но это все равно меньше человеческой жизни — сто двадцать лет в среднем. А потом мысль пошла дальше, и он осознал, что и сам когда-нибудь исчезнет. И ведь давно знает, что люди смертны, но эта информация жила отдельно от него. А сейчас осознание будто сдернуло плотные шторы с окна, и в глаза хлынул ослепительный солнечный свет.

Алексей медленно спустился по невысокой лестнице и пошел к парку по дорожке, вдоль которой были высажены разноцветные хризантемы. Размышления приняли форму потока, который нельзя остановить. Он каким-то странным образом видел красоту вокруг –желтые и рыжие деревья, цветы в клумбах, котов и людей на скамейках, мелькающие в листве солнечные лучи. И одновременно плыл в потоке мыслей, не в силах остановить его.

То, с чем он столкнулся… Нет, то, с чем столкнулось уже множество людей, включая его семью, это ведь что-то совершенно новое. За той самой гранью, куда еще не удавалось заглянуть. Нечто новое об устройстве вселенной. И ему удалось соприкоснуться с этим, во всех смыслах, даже потрогать руками! Да, в лихорадке поиска, с одной лишь мыслью — спасти сначала Ксюшу с Дусей, потом маму и остальных. Но он — единственный, кто почти заглянул за пределы трех измерений! И еще, может быть, заглянет. И сможет что-то взять с собой. Или уже взял? Что, если нейронный ключ — это ключ не только к четырехмерной штуке, а к чему-то еще? Смогут ли его как-то скопировать, перенести в мозг другого человека, и что это может дать человечеству?