Лиза снова взяла меня под руку, и мы побрели по мощёному тротуару, болтая о всякой ерунде. Сумерки сгущались, включились фонари.

— Тебе тут нравится? — спросил я.

— Да, спокойная набережная, — беззаботно ответила Лиза. — Здесь приятно гулять.

— Я имею ввиду в Ярославле.

— Здесь поскромнее, чем в Москве. Театр всего один, магазинов мало, но… мне всё равно нравится этот город. Тут миленько.

— Хотела бы здесь жить?

Лиза пожала плечами:

— Возможно, я была бы и не прочь пожить тут какое-то время. Говорят, смена обстановки полезна. А почему ты спрашиваешь? Неужели собираешься переезжать?

— Я — пока нет, а вот тебе хочу предложить переехать.

— Переехать? Ты шутишь? Но зачем?

— Здесь у меня два предприятия, тебе неплохо было бы за ними присматривать. А кофейни в Москве я намерен закрыть. Там нечего будет делать.

— Как? Все?

— Да. Временно. Святослав будет сильно давить на меня, поэтому надо свернуть всю деятельность. Боюсь, в Москве ближайшее время мы не сможем развивать никакого дела.

— Как жаль. И всё из-за Шереметевых?

— Из-за кого же ещё? Но я хочу открыть кофейни в Ярославле. Для начала штуки две хотя бы. Кому-то этим придётся заняться. Скоро мы обменяем пленных, и у меня будут деньги. Поэтому ты мне нужна здесь.

— Но ведь ремонт почти закончился. На Арбате новый дизайн должен быть, — грустно проговорила Лиза.

— А через месяц их опять сожгут. Но ты не переживай, однажды заведения откроются снова. Это временная мера.

— Когда?

— Ничего не могу сказать. Сейчас там слишком опасно вести дела, Ярославль для этого подходит лучше. Здесь у нас есть влиятельные сторонники в лице губернатора и полицмейстера. Они не позволят Шереметевым творить чёрте что на своей… на нашей земле.

— Это… это серьёзный шаг. Я всю жизнь прожила в Москве, — задумчиво проговорила Лиза.

— Тебя там что-то держит?

На лице Лизы отразилась целый спектр эмоций: растерянность, задумчивость, тревога.

— Кажется… нет, — проговорила она неуверенно. — Там у меня ничего больше нет. Наоборот, мне хочется поскорее уехать из усадьбы в Приозёрном. Виктор Иванович становится всё настойчивее, не знаю, что делать. Уже побаиваюсь его.

— Вот именно! Ещё и этот Виктор Иванович… В общем, тебе надо как можно скорее перебраться в Ярославль.

— Да, я… подумаю.

— Подумаешь?

— Ну да… Прости, просто это так неожиданно это всё. Мы гуляли по набережной, обсуждали пьесу — и тут на тебе! — Лиза улыбнулась.

— Понимаю.

— Да и потом, мы же здесь совсем не будем видеться.

— Это верно. Больше не буду приезжать к тебе каждое воскресенье… да я бы и так не смог часто ездить. Не забывай, мне надо тренироваться. Но на каникулах обязательно приеду.