— Что «вообще»?

— Не знаю, — вздохнула она. — Наверное, я должна тебе сказать…

— Говори, — я напрягся: неужели то, о чём я подумал — правда?

— Виктор Иванович действительно мне делает знаки внимания. В гости постоянно напрашивается, всё какие-то намёки… сам понимаешь. Если честно, даже не знаю, как быть. Виктор Иванович — хороший человек, он много делает для рода, заботится о нашей безопасности, но я не хочу с ним встречаться. А он не отстаёт.

— Но ты ему не отказала?

— Почему же? Я так и говорю, что у меня траур, что моя душа пока несвободна и ни о ком другом думать не могу. Но что мне говорить потом? Он даже не собирается прекращать свои поползновения.

— Так ты прямо ему скажи, чтобы отстал.

— Да? Думаешь, так легко? А если он разозлится на меня? А если это как-то навредит нам с тобой?

— Ерунда. Он — просто начальник стражи.

— И родственник Петра Петровича.

Я не удивился, что начальник стражи стал подкатывать к моей попечительнице. Лиза был одинокой симпатичной молодой девушкой, влюбиться в неё — пара пустяков. Но, кажется, она, и правда, не хотела встречаться с этим человеком. Её следовало оградить от посягательств Виктора, при этом не раскрыв нашей тайны. Мне было невыгодно ссориться с кем-то из Оболенских особенно, из-за такой, в сущности, ерунды.

— Тебе надо переехать в город, — проговорил я, поразмыслив. — Там ты будешь чувствовать себя свободнее и не будешь зависеть ни от Виктора, ни от кого-то другого.

— Ты прав, сейчас я слишком многим обязана Оболенским. И так должна им деньги, а скоро ещё придётся занять. Одна кофейня не покроет все мои расходы.

— Я помогу.

— Ты? Да ты сам должен Петру Петровичу. И вообще, это я обязана тебя содержать. Я же твоя попечительница, в конце концов.

— К счастью, тебе это делать не придётся, я в состоянии сам себя обеспечить, да и сбережения кое-какие имеются. Поэтому всё в порядке. Сколько у тебя на счету?

— Всего четыре с половиной тысячи осталось. Могу продать машину Сергея, она мне не нужна — это ещё тысячи три, наверное. Кое-какие вещи продам. Может быть, и получится протянуть.

— По крайней мере, ты остаёшься управляющей моей компанией и продолжишь получать жалование. С голоду не умрёшь, а если вдруг понадобятся деньги, моих сбережений хватит. А через полгода завод начнёт приносить прибыль.

— Ох, ты меня успокоил. И правда, не так всё плохо. Переезжать только не хочется. Привыкла я к этой усадьбе, хорошо тут, тихо, пруд рядом. А с другой стороны, отсюда в Москву далеко ехать. Каждый день ведь мотаться туда-сюда приходится. Знаешь, я подумаю.