— Там минимум малый круг. Сейчас начнётся, — сообщил Руян.
А моё внимание привлек небольшой мерцающий огонёк на склонах гор. Так-так! Это же солнечный телеграф! Едва заметный, но если знать, куда смотреть, и использовать бинокль, то легко прочитать сообщение. Одной загадкой Дивии меньше — секрет раскрыт. Однако, высоко наблюдатель залез. Зато руины Ховрана как на ладони.
Если бы Дивия сказала, что её люди могут проделать что-то подобное, я бы амулета связи не пожалел для такого наблюдателя. Но она, привычно разыграла карту таинственности. Несмотря на наши более чем близкие отношения, пантера не торопится полностью посвящать меня в свои планы.
— Ждём, — повторил я. — Сейчас появятся големы.
Должны появиться! Сначала очередная волна пехоты, небольшие удары магией, чтобы хоть немного отвлечь наше внимание, а затем в бой бросят рыцарские копья.
Вновь от руин ветер донёс приглушенный концерт унтерских свистков, призывающих пехотинцев подняться в атаку. Казавшиеся ещё только что брошенными и забытыми руины ожили, выплеснув в долину сотни, если не тысячи людей в оливковой форме и разноцветных тюрбанах, слегка разбавленных пробковыми шлемами унтеров и офицеров.
Они ринулись вперёд, к мостам через ров, построенным телами первой волны и тростниковыми фашинами. В этот раз часть пушек на холме не стала молчать. Колониальные против воли скапливались на узком участке фронта, перед импровизированными «мостами» — сладкий пир для тяжелой картечи.
Дистанция великовата, картечь доставала на излёте. Но доставала! А картечь по плотному строю или толпе — это страшно. Люди падали, словно скошенные серпом снопы. Но кто выживал под губительной картечью и пулями, шли вперёд. Ручейком перетекая через ров. А из рва лезли те, кто уцелел в первой волне.
Может дхивальцы и считают всех «колониальных» предателями. Но это храбрые предатели.
А вот и главные действующие лица!
Паладины не появляются внезапно. Внезапность, это не про них. Нельзя спрятать гору. Особенно когда гора идёт в атаку.
«Жрец» князя Ринора Норома был заметен издалека. Жалкие, полуразрушенные домишки Ховрана не могли скрыть могучую машину. Он шёл размеренно. Но за этой размеренностью чувствовалась мощь абсолютного превосходства.
Я бы сказал, что земля дрожала от его шагов, но это будет враньём. Пусть и красивым. Земля дрожала от залпов расположенных на холме пушек, перешедших в надрывный непрерывный и испуганный гул.
На нас шел паладин — самая совершенная машина войны, созданная людьми…
Глава 20 Сразить титана
Исполин приближался, но был всё ещё далеко. Слегка угловатый, но прекрасный в своей смертоносной красоте.