Это Руян от Дивии шуткам научился? А то на него непохоже.

— Очень смешно. Но кому от этого будет хуже — большой вопрос, — прокомментировал я.

Вместо ответа, стоявший у края расщелины «Дракон» слегка приподнялся над землёй и медленно поплыл вперёд. От неожиданности Бахал дёрнул манипуляторами и ногами, за что заработал гневный оклик от Руяна.

— Не дёргай рыцаря, а то уроним! Расслабься и постарайся получить удовольствие.

Нет, точно Дивия! Я племянника князя всех князей плохому не учил. Бахал — тем более.

«Дракон» перестал судорожно дёргаться. Рыцарь плавно перелетел через расщелину, мягко приземлившись на противоположной стороне. Не став медлить, Бахал тут же повёл его вперёд, освобождая место для следующего невольного воздушника.

Я говорил, что полёты тоже не люблю? Кто не летает, то не падает с высоты.

— Ардар, наша очередь, — бросил я, подводя «Феникса» к расщелине. — Хочешь, не хочешь, а нашей птичке придётся немного полетать. Так что держись.

— Знать бы за что, — лязгнув зубами, отозвался сержант.

Весь путь он неподвижно просидел в кресле второго номера. Вращать башню — не лучшая идея, когда нужно контролировать каждый шаг рыцаря. Да что вращение, мне порой казалось, что сержант дышит через раз, задерживая дыхание на особо опасных участках пути. Его там на высоте башни слегка покачивает. Сразу и не поймёшь, шаг это или машина падает в пропасть.

«Черный феникс» поднялся в воздух и медленно поплыл через расщелину. Где-то внизу сверкнул бледной полосой широкий ручей.

Высоко!

Не смотреть вниз! Совет из тех советов, которые не советы, а инструкция к действию!

Наконец-то противоположный край расщелины. Почувствовав под ногами твердую землю, я сделал неуверенный шаг, выравнивая машину.

Земля, я тебя люблю! По сравнению с полётами, даже горы не кажутся такими мерзкими.

— Долго нам ещё в горных баранов играть? — то ли спросил, то ли пожаловался Бахал, топая за проводником.

— Руян? — переадресовал я вопрос бывшего наёмника.

— Дивия говорит, что сейчас самый сложный участок, — отозвался племянник князя всех князей. — Дальше будет легче, — добавил он, заставив воспрянуть духом.

Надежда — чувство обманчивое. Но в этот раз Дивия сказала чистую правду. Дорога стала чуть шире, пошла под уклоном вниз. Правда петляла всё так же активно. А местами совершала такие крутые повороты и падала под такими уклонами, что приходилось знатно попотеть, прикладывая все навыки, чтобы не улететь с дороги или не опрокинуться.

Наконец горы начали медленно отступать, сменяясь поросшими лесом предгорьями. Дорога нырнула в широкое русло небольшой, неглубокой речки, с кристально-чистой, прозрачной водой. Которая, впрочем, под поступью тяжелых машин быстро помутнела и покрылась масляными пятнами.