Первые шаги были самыми трудными. Дело не в малой скорости — она с каждым шагом возрастала. Не имея возможности смотреть назад, я подсознательно ждал, что в спину прилетит световое копьё. Оруженосцу много не надо. Да и броня у АТ-3–3 — картон. Расплата за быстроту и маневренность. Но никто не стрелял.

Разумеется, мой оруженосец не уходил незамеченным. Но одни видимо решили, что я часть ночного дозора. Вторые посчитали, что меня отправили куда-то со срочным донесением. Да и вообще, раз оруженосец уходит в ночь, значит это кому-то нужно. Откуда им знать, что это нужно исключительно мне? Третьи не обратили на меня внимания, ибо их вниманием завладели взрывы и пожар.

Освещённый пламенем пожара лагерь остался позади. Удалившись на приличное расстояние, я все же не выдержал, сбавил ход и полуобернулся корпусом. Погони не было.

Кто-то другой, посчитал бы такой побег крайне простым и скучным. Но не я! Люблю скуку! Обожаю! Но чувства не взаимны. Жаль.

Отсветы пожара исчезли вдали, превратились в зарево над кронами деревьев.

Предстояло выбрать дальнейший путь.

Выбор невелик, но он есть — дорога или река. Передовые дозоры могут быть выставлены и там, и там. Но дозор дозору рознь. На дороге я бы обязательно оставил двух-трех оруженосцев. Прорваться через них можно. Ночью дозор несёт кто-то один, остальные спят, возможно, покинув кабины. Но мне и один много — прорываться придётся с боем. Сомневаюсь, что одинокого оруженосца без вопросов пропустят дальше на условно вражескую территорию. А драться не хочется.

Река?

У реки топкие берега, часть пути идёт по мелководью. Для побега неплохо, потому что твои преследователи в той же ситуации: вязнут в том же песке, с трудом передвигаются по мелководью, особенно когда ведёт их тяжелый паладин. Но для стремительной атаки берег не подходит. Так что и размещать там сильный дозор нет нужды. Достаточно секрета, снабжённого нужным числом лошадей.

Но для меня есть и минусы. Погоня может разделиться. Несколько оруженосцев рванут по дороге, остальные будут висеть на хвосте, играя роль загонщиков. А затем ловушка захлопнется.

Вновь оглядываюсь, наполовину развернувшись всем корпусом.

Раз погони нет, то выбор очевиден.

Заметив впереди проблески костров — похоронные команды, занятые сбором тел не вернулись в лагерь — я свернул к реке.

Амрат знатно тут потоптался, проложив целую дорогу. Высокая трава, раздавленная десятками железных ног, так и не успела толком распрямиться. Местами в траве сверкают чернотой обширные проплешины — результат работы огнеметателей. Тела так же попадаются — похоронные команды собрали далеко не всех.