Но он, ослепленный гордыней, не внял советом наставницы.

В коридоре раздался звук шагов, его тюремщики поначалу насторожились, а затем обрадовались. Радостно галдя, словно сороки, латники, под разрешающий кивок мага, быстро сервировали импровизированный стол.

И как в них столько влазит⁈ Латников, в отличие от магов, меняли раз в шесть часов. Так что эта парочка успела пообедать с предыдущим магом-тюремщиком. А там был пир горой!

Отправленные в стражу фольхи не собирались голодать, и быстро организовали себе доставку всего необходимого из ближайшей приличной таверны. Некоторые и вином не брезговали баловаться, несмотря на запреты.

— Ужин! — сообщил один из латников, небрежно пропихнув сквозь окошко в решетке тарелку с жидким супом.

Взяв ее, Сидман с отвращением посмотрел на предложенную бурду. Не сказать, что еда была такой уж плохой. Но по сравнению с тем, чем угощался маг, щедро делясь с прочими сторожами, суп из консервов выглядел словно помои.

Сидман с ненавистью посмотрел на цепочки рун, украсивших кандалы. Надежды на освобождение он не терял. Нужно ждать. Наставницы его не бросят, как и «Новый Восход». Отлично знают, что стоит на кону! А пока что нужно выжидать и молчать.

Он машинально коснулся одного из скрытых карманов в одежде. Когда его скрутили, тщательно обыскали, лишив всех артефактов и обычных украшений. Всех, кроме одного, самого ценного!

Осознав близость поражения, он успел проглотить подаренное наставницей кольцо. Опознай кто работу альвов, количество вопросов к нему бы только выросло.

То, что пришлось делать несколько дней, чтобы вернуть драгоценный артефакт обратно, Сидман предпочел бы никогда не вспоминать. Зато награда видящей вновь у него! Весьма ценная награда! Способная спасти жизнь или купить свободу!

Нет, еще ничего не кончено!

Внезапно один из ужинавших латников захрипел, схватившись руками за горло. Второй дернулся было к товарищу, но резко повалился носом вперед. Упал на пол, выронив тарелку и больше не шевелился.

Маг оказался достаточно сильным и опытным, чтобы сопротивляться яду. Или что там неведомый спаситель намешал в еду? Быстро наложив на себя исцеляющее плетение, фольх встал, засунул два пальца в рот, согнулся, изрыгая из себя ужин. Придерживаясь рукой за стену, чтобы не упасть, он сомнамбулой побрел к выходу. Рот его открывался и закрывался в беззвучном крике, но вырывалось из него только тихое шипение.

Сидман ринулся к решетке, просунул руки в окошко для приема пищи, в попытке поймать тюремщика. Спасение близко! Нельзя допустить, чтобы поднялась тревога! Но пальцы только и успели скользнуть по шелку одежды мага. Пересиливая боль, с трудом удерживая себя в сознании, тот медленно, но упорно шел к выходу.