Хотя выбить из Сидмана признание станет той еще задачей.

— Мне нужно официальное разрешение, место, время и отсутствие свидетелей, — быстро перечислил я, пока принц не передумал и не свел все к грубоватой шутке.

Все же предлагать аристо, пусть и всего лишь сквайру, поработать палачом… это тянет на оскорбление чести и достоинства. Но мне на эти заморочки высокородных плевать. На войне и не в таком дерьме приходилось заляпаться. Одна только зачистка зараженных поселений чего стоит.

А ведь это шанс! — внезапно понял я, оценив открывшиеся перспективы. Будет Сидман говорить, не будет, знает он что-то или нет — неважно!

Думая, что подкладывает мне свинью, принц на самом деле преподнес великолепный подарок — возможность поведать кое-что из будущего, не привлекая внимания санитаров дома для скорбных разумом. Остается с толком воспользоваться подвернувшимся шансом.

— Вам предоставят все необходимое, — поморщился третий принц. — Надеюсь, моего слова для разрешения вам достаточно? Или нужен оформленный по всем правилам акт о лишении ласса Сидмана всех прав?

— Слова достаточно, — быстро согласился я, пока принц не передумал. Письменный приказ мне бы не помешал, но настаивать на этом не стоит. Да и не так важен он. Я не чиновник, чтобы каждое свое действие или бездействие оправдывать нужной бумажкой.

Пытки — это всегда монета с двумя сторонами. Слабый человек, да и не особо слабый, под пытками может оговорить кого угодно, что угодно подписать. Поэтому пытки в империи уже лет сто как запрещены. Но в свое время железный маркграф Стан Ранк, продавивший прогрессивный закон о запрете пыток, оставил одну лазейку. В том случае, если речь идет о безопасности империи, пытки допустимы. Но разрешение на них должен дать представитель императорской семьи, либо представитель фольхстага. И любые два члена фольхстага или императорской семьи могут это разрешение отменить. Данное правило мешает фольхам пользоваться этим законом во внутренней грызне.

В войну все эти законы забылись крайне быстро. Особенно, когда речь зашла о приспешниках древолюбов. В свое оправдание хочу заметить, что они с пленниками тоже не церемонились. Хотя, а перед кем мне оправдываться? Перед своей совестью? Она у меня довольно гибкая — договорюсь. Да и свои же люди!

Если стоит выбор проиграть с честью или бесчестно выиграть, то для меня это и не выбор вовсе. Есть цели, которые оправдывают любые средства.

На улице появилось три самобегающих коляски разных расцветок и моделей. Похоже, их со всего города собирали для свиты принца. В одну из колясок загрузили пленника с внушительной охраной, в другую принц пригласил меня и маркизов. Третья самобегающая коляска была отдана на растерзание дополнительной охраны.