Закон — он, конечно, закон. Но Вольная марка — это Вольная марка. На многие законы империи тут смотрят сквозь пальцы… С учетом места, где я нахожусь, данная фраза звучит как-то особенно двояко.

— Несколько листов писчей бумаги, перо и чернильницу, — выглянув в коридор, попросил я.

Требуемое доставили с поразительной быстротой. Но вместо привычной чернильницы с перьевой ручкой, маркиз Асгер вручил мне заправленную ручку-самописку. Судя по позолоченному перу, драгоценным камешкам и вензелю, вещица дорогая и принадлежит третьему принцу.

Выложив все это богатство на узкий, но длинный стол, я устроился на не слишком удобной, лавке, стоявшей между столом и стеной, и посмотрел на Сидмана.

Маг ответил мне дерзким взглядом, дернулся в путах, потерял равновесие и тихо зашипел от боли.

На своей шкуре знаю, что он ощущает. Висеть в таком положении поначалу вроде и не очень-то больно. Но чем дольше висишь, тем больше затекают мышцы. Руки теряют чувствительность. А там появляется целый спектр неприятных и болезненных ощущений. Причем боль тупая, ноющая, не позволяющая отключиться и провалиться в темноту блаженного беспамятства.

Придвинув к себе чистый лист, я попробовал самописку. Четкие линии и никаких клякс — писать одно удовольствие. А мне есть что написать. Пусть про заговор магов и так называемый «Новый Восход» я мало что знаю. Но это «мало» в разы больше того, что на данный момент известно кому-то еще в империи, кроме самих членов этого самого «Нового Восхода».

Минут через пять, когда я изложил на листах практически все, что знал, Сидман потерял терпение.

— Что ты там пишешь? Завещание? — Он вновь решил подерзить, но я же вижу, что это просто маска. Попытка скрыть собственный страх и неуверенность. Да и руки затекать начали, даря непередаваемый спектр ощущений. Вот магу и хочется хотя бы так отвлечься.

— Не завещание, а ваше чистосердечное признание.

— Что за бред! — искренне возмутился Сидман.

А ведь это его слабое место, внезапно понял я. Обидно прослыть предателем, не совершив предательства. Звучит странно, но предать империю для Сидмана и не предательство вовсе, а борьба. Но стать предателем в глазах последователей «Нового Восхода» маг явно боится.

— Ну как же, — весело улыбнулся я. Замешательство предателя доставляло мне куда больше удовольствия, чем болезненная гримаса. Если Сидман фанатик, то что ему боль плоти? Но боль душевная ломает людей не хуже дыбы. — Вот тут, черным по белому написано, — я стукнул по листу и начал с выражением зачитывать: — Ведомый искренним раскаянием, хочу назвать имена известных мне предателей подпольной организации «Новый Восход», о деятельности которой я поведал выше. Известными мне членами «Нового Восхода» являются: барон Адаман Ронан-Никор, граф Конн Биван, барон Овиен Воган-Флона, баронесса Ирия Соверн, виконт Чорнар, баронесса Навия Тонар-Фонф…