Ненужных людей в Вольной марке в принципе нет — рабочих рук всегда не хватает. Боги, да те же руины древних, на которых частично стоит Степной Страж, не растащили по кирпичу только из-за относительно небольшого числа жителей занятых этим интересным делом.

Забыться коротким сном удалось только на рассвете. Да и то через три часа меня разбудили. Из Горана прискакал гонец от охранителей, с резонным вопросом, какого демона тут вообще происходит? Нет, говорил он не так, но думал явно в этом направлении.

Моё поспешное отбытие из города да ещё и ночью не могло не насторожить городские власти. Это если забыть на более чем громкое появление со стрельбой, мертвецами и прочими прелестями. Ну и картинка Золотого в эту же копилку. Хорошо, что местные уцелели. Окажись я на полном трупов пепелище, никакие бумаги императора мне бы не помогли. Зачем искать настоящего виновника если есть Гарн Вельк? Тем более, если рыть достаточно глубоко, то всё произошло именно из-за моего вмешательства.

С опасливым интересом осматривая тела ликанов и варгаров, охранитель прошелся вокруг живописной кучи.

— Какой здоровый. Явно младший вождь! — констатировал он, уделив особое внимание самому здоровому из ликанов, забитому мной сломанным штыком.

Насчёт младшего вождя он прав. Если наши фольхи наяривают на силу магическую, то дикари ликаны превыше всего ставят силу физическую. Завоевать титул вождя можно только в схватке. А завоевав, его нужно постоянно отстаивать в том же бойцовском круге. Культ силы, возведённый в абсолют! Казалось бы, не лучшее решение. Сильный воин не обязательно будет хорошим вождем, тут ведь думать надо, а не просто когтями махать да зубами щелкать. Но у дикарей такой отбор странным образом работает. И на вершине оказываются не только сильные, но и весьма хитрые и умные особи.

— Появление ликанов — это серьезно, — вздохнул охранитель, с опаской покосившись в сторону поросших лесом склонов. Явно вспомнил, что ему ещё обратно скакать. Как бы коня не загнал со страху. — Я немедленно должен доложить об этом городскому совету.

А городской совет побежит жаловаться Тьерну Готмалу, что по его землям ликаны шастают, да маркграфы непонятные ползают. Причем в одно и тоже время! Подозрительно? Да не то слово! В слух это охранителем не было сказано, но подразумевались.

Ловко вскочив в седло, он с места пустил коня в карьер и вскоре скрылся за поворотом дороги.

И что теперь делать? Объясняться с маркграфом Южной марки или его официальным представителем мне не хочется. Тут грозные бумаги с подписью и печатью императора не помогут. Вернее, помогут. Но и императору маркграф обязательно нажалуется на мое самоуправство на его землях, прикрытое письменным приказом императора.