Везёт же людям, даже на службе спать умудряются!

Стоит признать, лёгкого хлопка по стойке хватило, чтобы телеграфист проснулся. А увидев в неровном свете фонарей моё лицо, он вскочил, словно ошпаренный.

— Ваше Сиятельство? А я не спал вовсе. Так прилёг только.

— Да-да, и очень долго моргал! — отрезал я. Признаться, понятия не имею, разрешено ли дежурному телеграфисту спать. Но он на своем месте, а большего мне и не надо. — Запускай свою машину, — кивнул я на телеграф. — Мне нужно срочно отправить несколько важных телеграмм.

* * *

— Так ты говоришь, что наших первых пажей и дхивальцев можно объединить в одну группу и учить вместе? — выслушав доклад мастера-наставника, прокомментировал я, откинувшись на спинку стула.

— Не всех, — терпеливо повторил Раншил Толдокар. — Но шестеро из наших новых пажей имеют некоторый опыт управления оруженосцами, — подтвердил он. — Остальные тоже не в первый раз сидят в кабине, но эти шестеро — лучшие.

— Как тебе они в целом? — поинтересовался я, бросив быстрый взгляд на рабочий стол. Бумаг сегодня, слава богам, не так много. Закончу с парочкой отчётов и лично понаблюдаю за обучением пажей. Может и сам «стариной тряхну» — погоняю кого-нибудь, чтобы не расслаблялись.

— Упорные ребята, — невозмутимо констатировал мастер-наставник. — Всем бы моим ученикам такую мотивацию, прилежание и упорство!

Я слегка поёрзал на стуле, прикинув, не относится ли последнее замечание ко мне. Точнее, в какой степени оно ко мне относится.

Может устроить с мастером-наставником учебный поединок? А то моему полевому-патенту он как-то не особо доверяет.

— Любые команды выполняют беспрекословно, — продолжил наставник Толдокар. — Почтительны и внимательны.

— Не ленятся?

— Шутишь что ли? Занимаются до изнеможения, книжки читают, свой тактический стол сделали. От него их даже ночью чуть ли не за уши оттаскивать приходится. Мальчишки! — по-доброму усмехнулся старый рыцарь. — Горят желанием как можно быстрее закончить обучение и отправиться домой, бить врага.

О да, как знакомо! Эти молодые восторженные мальчишки, которые летят на огонь войны словно мотыльки. И так же быстро сгорают без следа.

Может стандартная программа Академии Доблести слегка, а местами и полностью устарела, но всё же три года не сравнятся с тремя месяцами ускоренных курсов конца той войны.

Неприятно, что мне приходиться проделывать что-то похожее, пусть и с дхивальцами. Да и предчувствия у меня плохие.

— Хорошо. Не давай им спуску! — напутствовал я мастера-наставника.

Толдокар ушёл.

Я вновь посмотрел на бумаги, и отложил их в сторону. Работать не хотелось.