Горный лев не издох в своих богатых углём и железом горах, как рассчитывали многие. А всё еще крепок! Более того, в последнее время он вновь набирает вес и власть. Это очевидно даже в богами забытой Вольной марке.

Впрочем, у меня и нет ничего для торжественных встреч. А стоило бы обзавестись! Еще одно упущение! Одно из многих. Сколько не напоминай себе, что я теперь фольх. А старые, въевшиеся за две жизни привычки изжить сложно. Ладно Энно, он меня неплохо знает. А какой-то другой посланник фольхов мог бы посчитать мой непрезентабельный внешний вид признаком крайней степени неуважения.

Все же в чем-то фольхи правы, посматривая на таких как я выскочек с высока. Не хватает нам знаний многочисленных неявных деталей и нюансов. А эти детали могут быть очень важны.

Скрытый ритуальный танец, отточенный веками. От безделья можно и не то придумать!

— Вижу, ты вернулся, — поприветствовал я Сумана. И не надоело ему быть на побегушках у Александра Ранка? Только и делает, что мотается туда сюда, забросив все дела.

— Скорее, меня вернули, — хитро усмехнулся он, сокрушенно разведя руки. Мол, виноват, но так получилось.

Ано, Энно, один из новых рыцарей носит фамилию Ино. Что-то в последнее время фамилии, произошедшие от фольхской фамилии Эно встречается на моем пути не менее часто, чем имя императора. Бывшему журналисту тут вдвойне не повезло — объединил в себе два этих недостатка.

— Так с чем прибыл на этот раз? Новых шпионов и артефактов островитян я пока что не ловил.

— Ключевое слово «пока что». А причины всё те же, — он выразительно ткнул пальцем вверх.

Понятно, железный маркграф всё так же хочет иметь своего человека в моем окружении.

Несмотря на напускную бодрость. Особо довольным новым-старым заданием Энно не выглядел. Красная Гора, конечно, не столичный Эдан. Но и Степному Стражу до столицы Железной марки очень далеко. Или дело в чем-то другом?

— Но в этот раз я не с пустыми руками, — поспешил подбодрить меня Энно. Голос его стал торжественным. — Его Сиятельство маркграф Железной марки Александр Ранк передает Вашему Сиятельству искреннее заверения в вечной дружбе. Но слова — пусты. Поэтому к ним он решил добавить этот небольшой дар.

Отвесив легкий придворный полупоклон, Энно протянул мне сложенный на четыре части и слегка помятый листок, явно проделавший долгий путь где-то в его карманах.

Развернув его, я вчитался в строчки. И по мере прочтения, мои брови сами собой поднимались. Ружья, пушки и даже пулеметатели. Вернее их более убогие подобия с множеством стволов — органные орудия. Не путать с картечными пушками, что ставятся на некоторые модели големов.