Зато и ломать их не так жалко. А ломать есть кому! У Ригора Загима слова не расходятся с делом. Декаду тому назад очередной «механизированный караван» из Сухого Берега в Степного Стража привез помимо прочего и десять молчаливых, слегка смуглокожих пажей. Убывая в обратный путь, караван забрал последнюю партию оружия.

Как я и говорил, слова Ригора Загима не расходились с делом.

На свои имперские имена новые пажи поначалу откликались далеко не всегда. Но ничего, быстро привыкли.

Под загадочным словом хирвех скрывалось недолгое похожее на молитву бормотание… на дхивальском. О переводчике никто не озаботился, так что мне пришлось молча стоять и с умным видом слушать эту клятву. Которая, с тем же успехом, могла быть просто набором дхивальских оскорблений.

Но в остальном все прошло гладко. А если мастера-наставники Толдокар и Гойр, на плечи которых эти десять пажей и упали, со мной не согласны, то это их проблемы.

Ну не мои же! Главное в нашем тяжком фольхском деле — найти правильных исполнителей, которые и должны страдать.

Сейчас дхивальские пажи выстроились в шеренгу и с почтением внимают расхаживающему перед ними Раншилу Толдокару. Со старой пятеркой пажей я дхивальцев пока что не смешивал. Но через месяц другой, если все будет нормально, наши первые пажи получат себе в подчиненные по парочке дхивальцев. Десять очень удачно делится на пять. А пятнадцать на три. Хоть я больше сторонник тактических двоек, но ситуации разные бывают — отработка действий полукопьями не будет лишней.

Тактическое искусство в принципе не любит шаблонных действий. Они не более чем основа, которую можно и нужно менять по ситуации. Так что мои пажи будут работать и копьями, и парами, и тройками.

Да, хорошо, что вспомнил! Первой пятерка стала слишком хорошо о себе думать. Пора усложнить им задачи. Привыкли, что все проходит в режиме максимального благоприятствования, а так не бывает. Пусть попробуют перехватить Онилию на «Молнии» или внезапно столкнутся на учебной миссии не с одиночным рыцарем, а с полукопьем.

— Как у вас дела с пополнением? — покинув рыцаря, поинтересовался я у наставника, когда пажи не столько разбежались, сколько с трудом расползлись по своим делам.

Глядя на них, я почувствовал прилив легкой ностальгии двух жизней. Все так привычно и знакомо. Мастера-наставники верны древнему правилу — загрузи подопечного так сильно, как можешь. Он устанет, и не будет доставлять тебе проблем.

Во время учебы ты их за это ненавидишь, а затем вспоминаешь с легкой теплотой.

— Мы закончили, с первым практическим занятием, — сообщил Толдокар, смерив меня задумчивым взглядом.