— Дэе Дорал-Ранк, — хмуро поправил его я. Нельзя сказать, что воспоминания о Дэе мучают меня по ночам. Но всё же некоторый неприятный осадок после разрыва остался. Глупо это отрицать. — Сначала нужно переговорить с докторами, а затем решим; кого извещать, и стоит ли это делать?

— Докторами? — непонимающе переспросил Энно, нахмурив брови. — Может, объяснишь чего ради мы сорвались в Южную марку, позабыв про все дела в марке Вольной?

— Может, и объясню, — обнадежил я «черного» и тут же добавил, разрушив его мечты, — но не сегодня.

Хмурый взгляд, которым Энно наградил меня в ответ, стал совсем пасмурным.

— А когда? Через пару лет? — едко уточнил он.

Оптимист! Лет десять. И это минимум! Но кое-что можно и открыть. Нельзя держать в себе эту тайну. Всякое может случиться, в том числе и со мной. А Изумрудная чума — не та штука, с которой стоит шутить.

Встретить её второе пришествие империя должна во всеоружии — с запасами лекарства, которым можно победить болезнь. И не так важно, кто принесет эту победу. Лаврами героя я насытился еще в той жизни, могу и поделиться.

— Скажем так, у меня есть информация, что где-то в этих горах произойдет вспышка болезни, которая может стать опаснее великого мора времен основания империи, — осторожно сообщил я,

— Откуда ты это знаешь? — встрепенулся Энно,

— Неважно! Считай, что мне приснился вещий сон. Болезнь нужно обнаружить и остановить, пока она не нанесла вреда.

— Удобное объяснение. Оно могло бы устроить меня, но не Александра Ранка.

Если Энно пытается на меня давить авторитетом железного маркграфа, то зря.

— Другого не будет. Тебе просто придется мне довериться.

— Гарн, это не шутки! Если ты прав, то стоит поднять на уши все городские службы. Всю Южную марку! Сообщить маркграфу Готмал и императору, пусть присылают карантинные роты, войска, врачей и целителей!

— Не поможет! Более того, всполошит тех, кто всё это затеял. И они уничтожат все следы и попробуют позже, в другом месте. Да и пока что болезнь совершенно безопасна.

Про смерти от Изумрудной чумы в это время я ничего не помню. Шум из-за ее появления был знатным. Да и то скорее из-за эффектной последней фазы заболевания. Но с трупами он был бы куда больше. Журналисты кормятся ими, словно падальщики.

Хотя, стоит ли их за это винить? Новости о мертвецах: катастрофах, болезнях, войнах, продаются куда лучше. Конкуренцию им могут составить разве что грязные слухи о фольхах и лживые гороскопы.

Энно замер, переваривая мои слова.

— Вот оно что, — задумчиво протянул он. Придя к каким-то своим, скорее всего, неправильным выводам. Либо что-то уже знает в силу своей близости с железным маркграфом. — Тогда ты прав. Не стоит разводить панику. Но когда-нибудь эти секреты выйдут тебе боком. Или навредят тем, кто с тобой рядом, — мрачно предрек он.