— Ну, с богом, — сказал я и отдал команду на запуск, после чего мы отпустили шар.

Он медленно, плавно начал подниматься вверх, увлекаемый лёгким гелием. В темноте его почти не было видно, но «Семицветик», поднимающийся рядом с ним, передавал чёткую картинку.

— Связь есть, — следя за показаниями высоты и давления, доложил я Сергею. — Каждые сто метров будем проверять.

Замеры делали методично: шар поднимался до нужной отметки, я отдавал команду на телеметрию и получал подтверждение. Всё работало безупречно.

Через некоторое время, когда высота достигла трёх километров, я вернул «Семицветика» — дальше маленький дрон не мог подниматься, да и не было в этом нужды. С этого момента шар продолжил подъём самостоятельно.

Мы стояли и смотрели в тёмное небо, где уже ничего нельзя было разглядеть. Только данные на планшете говорили о том, что ретранслятор исправно набирает высоту.

— Пять километров… семь… десять… — комментировал я. — Пятнадцать… восемнадцать… девятнадцать…

Через двадцать пять минут после старта наш шар достиг расчётной высоты в двадцать километров и завис там, удерживаемый стратосферными ветрами. Связь не сбоила. Сигнал был чистым.

— Красота, — выдохнул Сергей. — Никогда не думал, что вообще что-то подобное буду в жизни делать. А вот подиж ты… делаю.

— Бывает. Кстати, утром он по идее должен будет развернуть солнечные батареи, для зарядки аккумуляторов. Как проснёмся, не забыть бы проверить как сработала автоматика, — сказал я и повернувшись к восьмипропеллерному монстру протянул: — Ну а теперь давай приступим к самому интересному.

«Тяжеловес» стоял на импровизированной взлётной площадке — расчищенной от веток и камней пятачке земли. Я ещё раз проверил все системы и убедился зафиксированы в походном положении, после чего включил питание моторов.

Восемь винтов одновременно пришли в движение. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Шум стоял приличный — в тишине ночного леса, он скорее всего разносился довольно далеко и мог нас демаскировать

— Громко, — заметил Сергей, оглядываясь. — Особенно когда ветра или другого шума почти нет. Нас так услышат за километр.

— Согласен. И ты ещё учти, что он на данный момент без нагрузки, — ответил я, прибавляя газу. — Под нагрузкой винты будут работать на больших оборотах и шума на порядок добавится. И это проблема — нам шуметь ни к чему. Надо будет хорошенько подумать, что с этим можно сделать.

Дрон оторвался от земли. Я аккуратно поднял его на высоту около ста метров и проверил управляемость. Аппарат слушался идеально — никаких рывков, запаздываний и кренов. Развернул его вокруг своей оси, сделал круг, затем поднял выше.