«Шизофреники! Душегубы! Кровопийцы!»

— Хм, ну, раз других вариантов нет, то давай попробуем, — нехотя согласился Второй. — Только проблему шума нужно как-то решить. Взлёт октокоптера очень громкий.

— Так мы же достаточно далеко от города, — успокоил его Первый. — Сейчас ночь, кто тут что услышит? Звери? Так они привычные. Ну, в крайнем случае, скажем, что это не мы, а леший балуется.

Второй хохотнул, оценив шутку.

— В общем-то, ты прав, но всё же, я подумаю, как взлёт прикрыть. А пока не будем терять времени. Ты тогда остаёшься тут с пленным, а я поехал. Думаю, не надо тебе говорить, что шпиона развязывать не стоит. Сам знаешь, что это опасно.

— Я и не собирался.

— Тогда всё — на связи! И ты пока площадочку приготовь и расчисти, пожалуйста, чтобы удобней было.

Через полминуты Лазутин услышал странный шуршащий шум и понял, что один из похитителей уехал.

«Но как? Он даже двигатель мотоцикла не заводил. Значит это всё же велосипед? И он на нём поехал по лесу?»

Всё было очень странно. Ну а время, как часто бывает в стрессовых ситуациях, тянулось бесконечно долго. Первый похититель, оставшийся с ним, несколько раз отходил в сторону и что-то там делал — судя по звукам собирал сушняк.

Более того, до слуха пленника несколько раз донеслись обрывки разговора. Похититель явно говорил сам с собой. Пленник слышал отдельные слова: «площадка», «ветки», «готово», но целостной картины не складывалось.

Всё это было странно и непонятно. Однако ясно было другое: хоть похитители, очень вероятно, воюют против немцев (иначе зачем им понадобился он, следивший за стрелочником?), с головами у них явно было не всё в порядке.

Прошло не менее часа, и до ушей преподавателя донёсся далёкий гул. Он нарастал и нарастал, заполняя собой ночной лес. Лазутин не мог видеть, но отчётливо представлял, как что-то огромное приближается к ним с неба. С каждой секундой этот гул становился всё громче и громче, переходя в мощный и ровный рокот. Поднялся ветер колыхающий волосы на голове и рядом с ними что-то опустилось на землю — судя по звуку, тяжёлое, громоздкое и с винтом.

А затем появился другой звук — более высокий и жужжащий.

В этот момент радисту показалось, что этот звук ему вроде бы знаком. И вскоре он понял, что действительно уже слышал его, за мгновение до того, как его оглушили.

— А нахрена ты «Семицветик» ещё сюда приволок? — раздался голос Первого, обращённый, судя по всему, к воздуху, потому что ему никто не ответил. А между тем он продолжил: — Для прикрытия? Ага, понятно. Верёвку вижу. Ага, и сеть вижу… Как ты говоришь, замотать клиента в сеть? Что потом? Всё верёвкой смотать и скотч не жалеть? Ну что ж… хорошо. Я понял! Приступаю!