Тот почти сразу произнёс:

— «Сотка А» летает гораздо дальше. И в случае её падения уничтожить её мы не сможем. У нас просто нет под рукой дрона, способного долететь так далеко и уничтожить другой дрон.

— В точку! — подтвердил я. — Поэтому, несмотря на то, что раньше мы этот момент упустили, теперь нужно ввести в правило: дроны стараться запускать только в паре, как мы делали это при атаке на аэродром — один работает, другой прикрывает. Особенно это касается дронов, летающих на дальние расстояния. А значит, нам нужна вторая «Сотка» в полной боевой готовности.

Товарищи согласились с моими доводами и отправились на земляные работы, а я занялся сборкой. Работа была кропотливая, но я уже набил руку на первом экземпляре. Сначала разложил на полу все детали: карбоновые лучи, моторы, контроллеры, провода. Потом методично, шаг за шагом, начал собирать раму. Каждый болт, каждое соединение проверял на прочность. Аккумуляторный отсек, система стабилизации, крепления для захватов — всё должно было быть скручено идеально.

Я уже заканчивал с установкой последнего мотора, когда услышал шаги в коридоре. Сергей и Лазутин подошли сами, не дожидаясь, пока я их позову, чтобы они помогли вытащить дрон в лес.

— Коль, — сказал Кудрявцев, входя в дверь. — Тут Эдуард Алексеевич поинтересовался, откуда у нас берётся электричество. Я показал ему генераторную. И когда показывал, заодно глянул на индикатор, что на бочке стоит. Там, вроде бы, топлива в цистерне осталось мало. Стрелка на нижней риске.

Я кивнул. Об этом я знал. Проблема назревала давно и с каждым днём она только усугублялась, требуя решения. От топлива зависело многое, если не всё и сейчас оно подходило к концу. Мы и так экономили электричество по максимуму — жили фактически во тьме, зажигая неяркий свет только в тех помещениях, где кто-то находился. Единственное, что можно было назвать излишеством, — это редкие двухчасовые просмотры фильмов или мультфильмов. Но только вот дело в том, что нельзя было это никаким излишеством называть. Люди и так жили как кроты, света белого не видя, и работали с утра до ночи. Они не были роботами, и поддерживать их боевой и моральный дух могли только музыка, кино и небольшие развлечения в виде настольного тенниса или бильярда. Поэтому от кинопоказов нам отказываться было никак нельзя. Психика человека не стальная и она не может выдерживать постоянного напряжения без разрядки.

К тому же, даже если бы мы не тратили электроэнергию на это важнейшее дело, сэкономили бы мы на этом не так много — днём раньше, днём позже топливо всё равно бы подошло к концу. А это, в свою очередь, означало, что нам нужно теперь думать не только о том, где раздобыть боеприпасы, но и где взять дизель или бензин. Благо генератор у нас был всеядным — мог работать на любом жидком топливе, от солярки до бензина и даже керосина.