— Это действительно неожиданно, — усмехается Емельян. — Значит, карма настигла и Воскресенских. Я безумно рад. Не всё же Вороновым в одиночку страдать. Пусть и наш славный патрон лишится своих наследников.

Но Катя пытается достучаться до его отшибленных мозгов:

— Рита и Андрей — дети члена Совета. Я — князь-защитница. Это налет не только на Соколовых с Лазаревыми и Романовым. Ты поднял руку на весь город, Емельян, — заявляет она. — Отступи пока еще можешь.

Последний «ворон» слушает воительницу внимательно, даже кивает ее последним словам, а потом выдает, оглядев фигуру девушки:

— Что ж, Грандмастеров я еще не насиловал, будет первый опыт…Не понял! А ты почему стоишь на ногах? — хмурит он брови, увидев меня. — Романов, сученыш, как тебе удалось выдержать газ⁈ Только не говори, что и ты тоже Грандмастер! Чего молчишь, щенок? Язык проглотил?

— Просто думаю, каким мукам предать твою душу, после того как вдоволь истерзаю тело, — задумчиво отвечаю, ни на секунду не отпуская ситуацию из своего внимания.

Емельян разражается смехом:

— Мечтай-мечтай, сопляк. Я не знаю, каким Макаром тебе в твоем сопливом возрасте удалось скрытно достичь Грандмастера, но это тебя не спасет. Газ ослабил всех вас. Вы беспомощны, как дети.

— Надейся, ничтожество, — нагло усмехаюсь. — На твоем месте я бы даже помолился. Ведь если это не так, ты лишишься не только жизни, но и посмертия. Все вы лишитесь, — оглядываю замерших автоматчиков. — Я — маг душ. Это в моей власти. Последний шанс, смерды, — бросьте оружие, и вы всего лишь умрете от моих рук, а вашим душам, так и быть, я позволю отправиться в Навь. Затем уже боги будут судить вас по вашим поступкам.

Застывшие люди Воронова переглядываются.

— Ха-ха…Интересное предложение, Романов, — лыбится Емельян. — Я аж заслушался. Гладко стелешь.

— Ты не понял, холоп, — сухо чеканю. — Это не сделка, а царская щедрость. В прямом смысле слова. Обычно я беспощаден к врагам, но сегодня мой праздник, и могу проявить несвойственное мне милосердие.

— Послушайся его, Воронов, — хрипит Аркадий. — Романов правду говорит. Я свидетель его силы.

— Хватит этого цирка, — резко морщится Емельян. — Вы портите всё веселье этой чушью. Все эти дни мы прятались в схроне под усадьбой не для того, чтобы махнуть вам рукой и уйти восвояси. Ну уж нет. Не дождетесь. Я отопью мести сполна.

Ох-хо. Как интересно выходит. Получается, Емеля сидел в убежище под пожалованным мне домом? Забавный презент от Совета. А Воскресенский знал, какую подставу мне подложили? Мог ли он сам руку приложить? Мм, нет, вряд ли. Дети его ведь тоже здесь. Глупо и недальновидно рисковать жизнями наследников. Значит, это козни лишь одной женщины. Шлюха-Судьба опять решила проверить крепость моих чресл. Но ничего, как только проказливая услышит железный звон, то опять будет ласкова и нежна.