Блондин напрягает шею и выдыхает из раздувшихся ноздрей пар, прямо как дракон. Ого, номер. Интересно, а что у этого бычка за Дар?
— Лавры все ты себе не заберешь, — выдает Василий совсем неожиданное. — Я иду с вами.
— Я не карьеристка, Вася, — хмурится воительница. — Но как хочешь.
Вот так неожиданно мы втроем уходим на базу. Тот еще скоморох этот Рубцов. Как молодуха на свидании, поломался и все равно пошел. Не захотел отдавать славу Кате.
Привожу князей-защитников на склад, мимо своих бойцов, и показываю горы наркоты.
— Тут всё ясно, по-моему, — замечает Катя.
— Нужно провести экспертизу, — Василий смотрит на порошок, как баран на новые ворота.
— Нужно, но всё ясно, — настаивает девушка, уперев руки в бока. — Будешь звонить Трубецкому?
Звучит это как: «Если не ты, я сама сделаю».
— Поспеши, белобрысый, — вставляю и я свои пять копеек. — Вороновы, наверняка, уже лыжи навострили. Хочешь, чтоб Совет их упустил?
Стиснув зубы, Рубцов достает мобильник и быстрым набором кого-то вызывает:
— Виктор Емельянович, да… то есть, нет, пока не задержали виновников. Потому что Романов заявляет, что Вороновы занимаются наркоторговлей. — Усилив слух, улавливаю из динамика: «Причем здесь нахрен Романов?» — Это он с Соколовыми и Лазаревыми устроил штурм. Не могу знать, почему он в каждой дыре затычка…Что? Верно, Вороновы — наркоторговцы. Репортеры видели порошок. Стыд, согласен. Кого задержать? Романова? — «Какой в жопу Романов, Вася? Вороновых, барыг этих в кандалы и быстрее!». — Понял. Едем на штурм усадьбы.
Он бросает трубку и смотрит прямо на Катю, игнорируя меня:
— Быстро едем в главную усадьбу Вороновых! В дороге подключим разведку!
И князья-защитники спешат вон из склада. Теперь, главное, чтобы никто из «Каркуш» не улизнул. Не хотелось бы мне морочиться еще и здесь.
Глава 14 У Царя новый дом
— Ну, Витя, как поступим с этими «воронами»? — вздыхает один из членов Совета. — Это же какой удар по репутации всей сочинской аристократии! Простолюдины теперь будут нас больше недолюбливать.
— Плевать на простолюдинов, — рьяно заявляет Евгений Воскресенский. — Главное для нашего выживания — благосклонность европейских родов. Их злить точно не стоит.
— Это точно, Женя, — Виктор Трубецкой задумчиво смотрит на Воскресенского. — Это точно.
Виктор ощущает напряжение главы и спешно заявляет:
— Тогда казнить Вороновых и дело с концом.
— Да, казнь виновников порадует графа Штольбергского, нашего партнера, — Трубецкой солидарен. — Но Вороновы под пытками столько интересного наговорили, в том числе и про членов Совета, и я даже не знаю, что теперь делать.