— Василий, это главный по операции штурма. Сейчас я выйду. Один. Безоружный. Готовься. — Мой голос разносится над всей округой.

— Кто говорит? — гремит недовольный Рубцов.

— Сейчас сам увидишь, — не считаю нужным ответить.

Отдав орало Богатыреву, я забираю плотный целлофановый пакетик с героином и не спеша двигаюсь к воротам. Снимаю бронешлем, оставив только балакалву. Машу рукой в камеру, нависающую над колючей проволокой. Автоматические кованые ставни тут же немного распахиваются. Это Соколовы, занявшие пульт управления, отворили мне согласно плану.

Выхожу наружу. Свет прожекторов брызгает мне в лицо. По ушам бьют щелчки фотоаппаратов, репортеры в отдалении не упускают случая снять меня крупным планом. А еще раздается щелканье карабиновых затворов и бряцание спешащей ко мне гвардии.

В нескольких метрах от ворот застывает полукруг бойцов. Автоматы подняты, пальцы на курках, длинные стволы совсем чуть-чуть покачиваются из стороны в сторону.

— Руки за голову! На колени! — гремят обрывочные команды.

— Не сегодня, — пренебрежительно бросаю, нисколько не боясь.

Гвардейцы будут осторожничать до последнего, ведь я могу оказаться каким-нибудь смертоносным Грандмастером. А раз я оказал неповиновение, значит, сейчас появится кто-нибудь посильнее.

И точно. Властно раздвинув шеренгу бойцов, в пустое пространство между ними и мной входят двое в княжеских черных мундирах. Рубцов Василий и Меньшикова Екатерина. У последней на поясе висит подаренный мной меч.

— Явился, — презрительно произносит Василий. — Лучше тебе быстрее встать на колени, иначе я это расценю как сопротивление задержанию.

— Вася, постой, — вытягивает руку Катя. Она обращает взгляд на меня. — Кто ты такой? Почему нарушил закон Совета о запрете дворянских войн?

— Ты ошиблась. Я не нарушал закон и никаких дворян не трогал, только провел операцию по отлову наркоторговцев. А насчет первого вопроса…- берусь свободной рукой за край маски снизу и сдираю ее с лица. — Я — Романов Михаил, и на колени вставать ни перед кем не собираюсь. Никогда. И лучше это вам понять сразу.

— Ты⁈ — рычит Василий.

— Миша⁈ — восклицает Катя.

Медленно вытягиваю вперед руку с пакетом. Тут же желтый круг прожектора выхватывает из ночи белый порошок в прозрачном целлофане.

— Что это? — спрашивает брюнетка.

— Это героин производства дворянского рода Вороновых.

Мои слова вызывают лавину щелчков фотовспышек. Рубцов отшатывается и толкает спиной гвардейцев Совета. Катя вытягивается лицом. Гомон репортеров — любопытство и суета.

Я швыряю пакет под ноги князьям-защитникам.