— С кого начнем, Миш? — девушка уже держит наготове телефон.

— С Хорьковых, конечно. Эти холопы посмели приходить в мой дом и запугивать мою женщину, — моя верхняя губа хищно подрагивает, обнажая резцы.

— Господи-ин! — Радмила удивленно и радостно улыбается, щеки ее вспыхивают.

— Теперь моя очередь заглянуть к ним в гости. Что у них с ресурсами?

Сдерживая прерывистое дыхание, блондинка хриплым голосом принимается зачитывать информацию о Хорьковых. Ничего непреодолимого. Усадьба в плотной застройке на побережье, двадцать-двадцать пять гвардейцев на дежурстве, отсутствие турелей. Из высоких рангов только один Мастер — оставшийся младший сын покойного главы Олег.

— Хорьковы пока скрывают, что Прохор погиб, — отмечает Радмила. — Он был наследником и сильнейшим бойцом в роду. Его смерть — большой урон репутации рода.

— Ночью берем усадьбу, — решаю. — Ни к чему откладывать. Как дела у Моржовых? Всё еще нищенствуют? — угрюмо спрашиваю.

— Нет, — улыбается блондинка тому, что может порадовать своего Царя хорошей новостью. — Я узнавала, блокаду с них сняли. Обороты предприятий налаживаются. Также Еремей затеял договорной брак с Козловыми, что тоже поможет развитию мебельного бизнеса.

— Кого выдают замуж? — заинтересовываюсь.

— Лилю, — вспоминает Радмила, чуть прикрыв веки.

— Одну из близняшек? — приподнимаю бровь. — Хм, интересно.

Пока едем, решаю сам позвонить Еремею.

— Рассказывай, как обстановка?

— Сделка с Трубецкими помогла, — голос у главного «моржа» как всегда мрачный. — Мы потеряли часть чайных полей, но получили доступ к рынкам сбыта. Дела налаживаются, по миру не пойдем.

— Отрадно слышать, — хмыкаю. — А как поживают дочки? За кого надумал замуж отдавать своих девочек?

— Зачем тебе? — сразу бычится Еремей.

Я смеюсь.

— Расслабься, Еремей, это всего лишь царская забота. Твои дочери такие же мои вассалы, как и ты. Забыл что ли? — усмехаюсь. — Так я тебе напомню. Наши с ними души связаны, лучше не забывай этого, и не вздумай выдавать девочек за нелюбимых. Уяснил?

— Это не тебе решать, — затравленно рычит главный «морж».

— Не принеси близняшки мне клятву на душе, ты был бы прав. Но обстоятельства совсем иные. А я оберегаю своих клятвенников. Еще раз спрошу: ты понял?

— Да, — сдерживаемый выдох.

Вот и славно. В обиду своих я не даю. Пора бы всем вокруг это уяснить. Мне ведь тоже не в радость каждый день умываться кровью

* * *

— Не хочу за Козлова! Не хочу! Лучше в монастырь уйду! — плачется Лиля Моржова, уткнувшись в подушку. — Он страшный, он конопатый. А еще злой — забивает до смерти своих крепостных.