Ох, держись, Миша. Не кипятись. Спокойными шажками, не торопясь, дошёл до соседнего купе, благо оно пустое. Это я точно знаю, потому что Радмила выкупила оба купе по соседству с нашим. Предосторожность никто не отменял.

Под моей рукой дверца бесшумно скользит в сторону. Тихо прохожу в пустую комнатенку, распахиваю окно и высовываюсь. Дотянуться до нашего окна очень просто, пальцы утыкаются в краешек стекла, а дальше биокинетический заряд делает стекло очень хрупким. Даже сильный ветер разобьет. Поэтому стоит поторпиться.

Я по-прежнему наблюдаю за ледовиками глазами Варяга. Стоят на том же месте. Смотрят только на дверь. Уже потихоньку начинаются волноваться.

Хе, не будем заставлять гостей ждать. Пусть и незваных.

Достаю шесть карт и резко высовываюсь в окно по пояс. Быстрый бросок.

Карты пробивают ломкое стекло, как невесомую паутину. Все шесть попадают в цель. Что первый, что второй гад — оба с хрипами хватаются за пробившие затылок карту. Еще по одной они поймали сзади в шею и в спину напротив сердца. Просто подстраховка. Решил обойтись без взрывов. Зачем? Доспехов нет, пространство узкое. А с моей подачи пластиковые прямоугольники глубоко вошли в тело, разбив всмятку мозги и внутренности выродков.

Я выхожу в коридор и возвращаюсь в свое купе.

— Молодец, Варяг, — киваю летающему над Фросей грифенку. — А теперь отойди, не мельтеши.

Звереныш отлетает, и я присматриваюсь к девушке. На тонкой шее выделяется крупный синяк. Пережали сонную артерию, значит. Ну не беда. Касаюсь артерии пальцами и легким импульсом ускоряю кровоток.

— Ой, господин, — на меня уставились сонные огромные глаза. Она хлопает ресничками раз, другой и произносит усталым голоском: — А на меня напали.

— Да, я уже разобрался, — махаю в сторону трупов и огромной лужи крови. — А посему мы переезжаем в соседнюю палату.

— Куда?

— В купе, в смысле. — Всё мне хочется в царские палаты, а их вот нету. — Но сначала пойдем-ка в вагон-ресторан. Там еще один сударь нас ждет. Вставай, причешись.

Девушка встает и быстренько приводит в порядок растрепанную косу — снова тугая, жестко стянутая, ну просто загляденье. Затем мы выдвигаемся на выход, осторожно переступив поваленные тела у двери.

В ресторане успела произойти небольшая перестановка. Последний екатеринодарец подсел к Айсылу и что-то вталкивает барышне. Но татарка слушает его с плохо скрываемым неудовольствием и то и дело смотрит на дверь, а когда появляюсь я, то вообще расцветает улыбкой. Правда, шагающая следом Фрося сменяет ее восторг на удивление. Но девушка идет позади, как положено служанке, поэтому внимание к ней быстро исчезает.