— Чисто, господин, — Богатырев водит стволом по раскрашенной в красный цвет комнате.

А я будто был не с тобой.

— Дальше чистим, уборщики, — фыркаю.

— Господин, никогда не думал, что буду работать в клининге, — бросает напоследок Филин.

Отошли, значит. Чувство юмора проснулось.

Первый этаж, большой бальный зал. Сам глава рода выбегает во главе своих оставшихся людей. Моржеусый сжимает в руках двуручный меч. Вскидывает его над лысой головой, весь посинев. Возникает защитное поле. Очереди рикошетят от оболочки назад. Приходится прекратить стрельбу.

Вглядываюсь в моржеусового. Клинок смутно знаком, но пока не припоминаю, хотя может…нет, показалось, не то.

— Бейте магией! — командую.

— За Романовых! — с ревом Богатырев весь обрастает огромным каменным панцирем и колошматит валунными кулаками щит.

Хочется сделать чело-ладонь! Какие, нахрен, Романовы⁈ Говорил же, таимся. Ты у Лазаревых в роду, болван.

Остальные гвардейцы атакуют на расстоянии. Щит держит. С натугой моржеусый взмахивает мечом, и с клинка соскальзывает огромная огненная завеса. Становится жарко. Не успевшего отпрянуть Богатырева как пушинку отбрасывает прочь. Грохочет, разбиваясь, пол под его тяжестью. Панцирь гвардейца чернеет.

Лазаревы с опаской пригибаются. Я же успеваю увидеть яблоко на гарде. Стальное навершие в виде большого клыка. Ага, вспомнил. Трепещи Навь! Вот и нашлись твои потомки, Клыков! А ведь, и правда, твои же усы!

Опустив автомат, с выпрямленной спиной иду прямо на главу. На глазах своих пригнувшихся людей.

— Медведь! — кричит Филин и тянет руку, пытаясь меня остановить. — Назад, Медведь! Он же…

— Никогда не указывай своему ца… господину! — рявкаю, идя мимо, и он подавленно затыкается.

Моржов вскидывает меч перед собой двумя руками. Острие дымится в преддверии новой атаки. Но я лишь презрительно скалюсь и выплевываю с пренебрежением:

— Потомок Кия Клыкова, перед тобой Романов! Опусти клинок! Ты уже нанес позор себе и всему роду, подняв руку на своего царя. Не усугубляй бесчестие, — моржеусый удивленно застывает. — Твой славный предок клялся мне в верности на этом мече! Пускай с веками ваша фамилия сменилась, но твой пращур по-прежнему взирает на тебя с Небес и именно сейчас вздыхает с горечью о того, что ты попираешь данные им клятвы! Я даю тебе последний шанс — падай ниц, проси пощады, и тогда, быть может, твое наказание будет более щадящим.

Однако зря я распинался, ибо всю мою милосердную речь поднимают на насмешливый гогот.

— Хаха! Жалкий сопляк! Ты себя видел⁈ — злобно хохочет моржеусый боров, потрясая загоревшимся мечом. А за его широкой спиной скалятся и последние прислужники. — Романов, да? Мне плевать на твой ссаный род, пусть трижды он был царским. Я сожгу тебя дотла, а потом доберусь до твоего хозяина Лазарева. Тебе не развести меня как лоха, щенок…