Блондинка довольно улыбается, а старик опять морщится:

— Отказаться мы все равно не можем. Я вызвал портного, чтобы снял с тебя мерки. Ты же даже смокинга не имеешь, свалился на мою голову чуть ли не голым. Ох-ох, еще доплачивать за скорость пошива. Одни убытки с тобой, Романов! — чуть за голову не хватается.

— Зато ты живой, с головой на плечах, — усмехаюсь. — А без меня Моржов бы уже поджарил тебя до сухого треска. Когда прибудет портной?

— С минуту на минуту должен, — бросает он взгляд на настенные часы.

— Ага, потом едем к Моржовым проводить ревизию. Так что звякни Еремею, предупреди, чтобы подготовил документацию и досье на гвардию.

— Тебе бы секретаршу завести, Романов, — с недовольной миной замечает Аркадий. — Стар я прислуживать.

Это идея правильная, конечно. Но человек должен быть проверенный и надежный. А кого назначить? Ада у меня заместо стрелка, Фрося же небольшого ума девка, ее только мять да тискать.

— Господин…я могла бы быть вашей помощницей, — вдруг подает голос Радмила, слегка покраснев.

Мы с Аркадием оба поворачиваемся к розовощекой блондинке, мнущейся и смущенной.

— Дочь, кажется, у меня что-то со слухом, — мычит старик. — Ты сама проявила желание прислуживать чужому человеку не из нашего рода?

— Ну Миша же твой господин, папа, — резонно замечает Радмила. — Значит, он нам не чужой. А я заканчивала экономический институт, умею работать с финансами и отчетностью, тебе ведь долго помогала с поместьем. А с Мишей мы теперь в одной повозке. Помогая ему — помогаешь себе. К тому же я ему и так уже завариваю чай.

Вообще говорит это она отцу, но смотрит на меня. Для меня говорит. Опосредованно дает аргументы своей полезности.

Аркадий лишь качает головой, недовольный, но возразить ему нечего. Я же обдумываю варианты.

Радмила действительно повязана со мной через род. Можно без опаски погружать блондинку в свои дела. Природным умом и образованностью она не обделена. Да и отца она любит, хоть и привыкла подчиняться лишь сильной руке, а Аркадий больше котируется в этом плане, поэтому она его любит, но не воспринимает всерьез. Ей лет двадцать пять. Далеко не невинный цветочек. Была замужем, но супруг погиб во время последнего конфликта городов. Затем молодая вдовушка вернулась в отцовскую усадьбу.

В принципе аппетитная блондинка походит. Клятвой же можно усилить ее верность. Кстати, не помешает мне взять «клятву на душе» еще и у Павлуши, тогда Лазаревы никуда от меня не денутся. Но это обождет.

— Звони Еремею, — киваю блондинке.

Она тут же расцветает.

— Сию минуту, господин, — вскакивает из-за стола.