— Охлади голову, — чуть мягче говорю. Нет смысла доводить Моржова до нервного срыва. — На меня только что напали. На тебя тоже готовят облаву. Следи за своей территорией и чуть что сразу сообщай. В целом нам еще есть о чем поговорить. С Романовыми лучше дружить. Поверь, мы умеем быть благодарны.

— Как скажешь, — доносится тихое, и я кладу трубку.

— Господин, — робко спрашивает Радмила, сидящая рядом. — Надежны ли Моржовы? Можно доверять Еремею?

— Можно, но в меру, — я касаюсь ладонью щеки девушки, и она сладко улыбается в ответ. — Со временем он смирится и научится правильно служить мне. Нужно время, чтобы утихла скорбь по отцу, в целом же Еремей любит свою семью и не позволит гордыне и чувству мести погубить ее и себя.

Под мои разглагольствования блондинка придвигается ко мне вплотную и кладет голову на мое плечо.

А вообще интересно. Абухаб с Вороновыми явно что-то замышляют, раз не торопятся с ударом. Похоже, Воскресенский дал своим псам отмашку наверняка расправиться с Моржовыми и не жалеет ресурсов на их оснащение. Тресни, Навь! Я чувствую запаха озона. Грядет буря, и это притягательно и волнительно.

* * *

До «Людоши» я добираюсь на небольшом кортеже. Одной машины в сопровождении вполне достаточно. Тем более что в отдалении находится пара джипов с людьми Филина. Свой молодняк, свою пятерку личной гвардии тоже взял. Пускай привыкают к службе. Поучаствовать сегодня в бою у них вряд ли выйдет, но хотя бы запах пороха не забудут.

Со мной в новой «Чайке» едет Ада. Рыженькой крошке я велел приодеться в стильное платье. Наряд подбирала Радмила, за аккуратную прическу и легкий макияж тоже ответственна блондинка. Боевитая девушка мгновенно преобразилась в жгучую обольстительницу. Так и надо. Ведь у Ады задание — строить образ клубной зажигалки и наблюдать за кавказцами, если они там будут.

Когда подъезжаем к огням клуба, девушка начинает заметно волноваться.

— Расслабься, — усмехаюсь. — Это место для тебя ново, но там не нужно стрелять и рисковать жизнью. Просто отшивай парней и контролируй убыхов, если они там будут.

— Поняла, господин, — глубоко вдыхает девушка, пытаясь совладать с собой.

А я с довольством созерцаю ее женские изгибы, едва-едва прикрытые облегающим платьем.

Ада выходит из машины за триста метров до клуба. Она встает в общую очередь для простолюдинов и вместе со всеми двигается ко входу. Меня же довозят до стоянки, куда впускают только благородных. Оставив позади парковку, я нахожу вход для дворян и, показав охране перстень с гербом, вхожу внутрь.

У администратора интересуюсь, в какой стороне мне можно найти Воскресенскую с Меньшиковой, и вскоре поднимаюсь на второй этаж. Здесь у дверей на страже стоят еще двое охранников. Я снова показываю перстень и меня пропускают без слов. Думаю, этих шкафов предупредили заранее о Романове, иначе бы меня не впустили. Вряд ли сюда есть дорога обычным дворянам — лишь семьям Совета, князьям-защитникам и их приближенным.