— Это спектакль, — напомнил я в свою очередь. — Значит, сначала нужен жанр, и я его нашел: разговорно-эстрадный!

— Стенд-ап, — сказал эльф на авалонском.

Или на британском? С ними, мертвыми наркомами, ни в чем нельзя быть уверенным.

— Это такой жанр, когда артист рассказывает со сцены о своей жизни, а зрители — смеются.

— Не совсем так, — отверг я. — В нашем спектакле артистов будет больше одного. Возможно, сильно больше.

— Рассказывай, — мнимо вздохнул мертвый эльф.

Я уселся в кресло — до этого стоял.

— Здесь неподалеку есть мост, — начал я.

— Кто о чем, а тролль — о мостах, — Менжинский не удержался от подначки.

— Мост железнодорожный. Через него раньше ходил поезд — не местный, дальнего следования. Теперь мост не работает — время, ржавчина, дурацкие войнушки.

— Раньше? — уточнил мертвый эльф. — Сейчас почему? Я видел его недавно, он совсем целый.

— Видел недавно и цел он вот-вот, — парировал я. — Притом не совсем, еще шпалы и рельсы. В смысле, нужны. И вот про этот самый мост у нас недавно был разговор с Мантикориным.

— Тролльский старейшина, — кивнул мой собеседник. — Толковый, основательный.

— Слишком толковый, — я сказал, я замолчал.

Я тогда не понял, отчего Мантикорин вскинулся — во время одного там разговора. Вроде мост как мост — даже с учетом более нежного и трепетного отношения троллей к переправам. Это я в сравнении с Землей, если кто не понял, о своем опыте.

Почти сразу появилась умная мысль: а волшебство? Магия-то тебе на что, старый-молодой дурак?

Я внимательно присмотрелся к троллю: не прямо при всех полез к нему в голову, но примерно так, как с вероятностями — на главной площади, после памятного нападения вампиров — включил третий глаз, которого все равно нет.

— Очень интересно, — перебил меня Менжинский. — И что ты там рассмотрел?

Ну да, это я все рассказывал именно ему, мертвому эльфу из моего мира.

— Рассмотрел, — ответил я, — всякие ниточки с веревочками. Ментальные связи.

— Хорошая визуализация, — похвалил нарком. — Стандартная, правда, но так даже лучше: и удобно, и сразу все понятно.

Там был толстый жгут — почти канат. Тянулся к центру эгрегора — нашего, кланового, точка фокуса — дюжиной метров ниже пола. Если брать от того места, где я тогда стоял, так это было прямо подо мной.

Это нормально и даже правильно: клан у нас молодой, но — для молодого — сильный. Почему молодой, если ему несколько сотен лет? Потому, что этот эгрегор создался сам собой, довольно далеко от срытой до основания Желтой Горы. Остальное объясню потом — если вам будет интересно.

Такая связь обязательно нужна любому магу — хоть шаману, хоть нет. Это подпитка, наилучшая из них: позволяет творить почти все, что колдовской душе угодно. Почти — это если позволит хозяин, то есть Глава, то есть — я сам.